В общем, дети Андрюшу достали.
— Бедняга, — смеюсь я.
— Но с Арсом они ладят. Особенно когда меня нет и за мое внимание не нужно сражаться. Битва начинается, стоит мне переступить порог дома.
— Все, отпусти его, — вмешивается в наш разговор с Аленой Денис и тычет пальцем в Арсения. Отталкивает малыша и вместо него лезет ко мне на колени.
— Интересно, девочки такие же ревнивые? — не могу я сдержать улыбки. Так смешно это все выглядит со стороны.
— Судя по младшенькой Эрика и Регины, девочки еще похлеще, чем пацаны.
Отца Яна любит ужасно, даже к матери ревнует и никого к нему не подпускает.
Мы еще немного болтаем о разном, прибираемся в спальне и идем на кухню пить чай. Алена очень тактична, несмотря на сложный и упрямый характер. О Третьякове ничего не спрашивает, но видно, что хочет.
— Можешь начинать, — говорю я ей, когда мы остаемся наедине, передав детей Татьяне Павловне.
— Ян с нами в Питер прилетел, и сейчас он у Володи в больнице. Впервые за долгое время, представляешь! — выпаливает цветочек на эмоциях.
Я прихожу в изумление:
— Это же… не из-за меня?
— Нет. По работе. Вову сильно избили, а на нем сейчас очень многое держится, Рахманинов не справляется. Костя попросил Яниса помочь. Мы все равно собирались в Москве провести какое-то время.
Наверное, так и поступают лучшие друзья. В особо сложные периоды забывают о недопониманиях, обидах и помогают.
— Вы молодцы, Ален. И ты, и Янис. На вас всегда можно положиться.
— Лучше, конечно, сразу говорить правду.
Да, Настя?
— Так получилось, — пожимаю я плечом. — Мне было очень плохо… Лишь родив, поняла, какое это счастье.
В это мгновение на кухню забегает Денис.
— Хорошо все получилось. Замечательный растет карапуз, — улыбается ему Алена. — Ты все игрушки посмотрел, которые мы тебе привезли? Там много всего.
Денис отрицательно качает головой.
— Ты Дэна сейчас ничем не удивишь. Рахманинов чуть ли не каждый день привозит нам пакеты игрушек и еды.
— Вову я очень даже понимаю. Но игрушки — это все же не то.
Андрей вот, например, совсем не знает отца и считал им Яна. Мы затянули с разговором, лишь недавно рассказали, как обстоят дела на самом деле. Теперь ходим к детскому психологу. Я уже сто раз пожалела, что все это начала. Пусть бы Андрей считал нас родными, и точка.
— Может, пусть правда считает?
— Поздно. Слишком подвижный ум и хорошая память. Развит Андрюша не по годам. У Арсения так и вовсе могут быть отклонения, как у отца.
