Рахманинов своими расплывчатыми фразочками дает понять, что мы с сыном доставляем семье Третьякова неудобства и проблемы? Но ведь я ни у кого ничего не просила. Абсолютно. Или у Тита интерес к жене Володи и Рахманинов оберегает Полину от всякого рода переживаний? Почему он позволяет себе такие слова и замечания в мой адрес, будто я какая-то разлучница? Это ведь не так.
— Какие два фронта? — прямо спрашиваю.
— Работа и вы.
— Мы с Денисом? — уточняю, надеясь, что не я и Полина.
— Да, — кивает Рахманинов.
И по тому, как он расплывается в насмешливой улыбке, наблюдая за мной, становится понятно: действительно что-то не так.
— Больше приезжать не нужно. Так можешь и передать Володе, — уверенно заявляю я.
— Я тебя чем-то обидел?
— Вообще-то всего этого, — киваю я на пакеты, — мы не просили. Во-первых. А во-вторых, не сделали ничего такого, чтобы ты намекал, будто я разбиваю ячейку общества.
— Разве намекал? — изгибает бровь Титомир."
"— Мы случайно пересеклись с Володей в городе.
Так он узнал о сыне. Я не обязана ни перед кем оправдываться и терпеть чужие колкости из-за этой ситуации, ясно?
— Ладно, — протяжно вздыхает Тит. — Это ваше с Вовой дело. Не мое. Тебе следак должен был сегодня позвонить. Тишина?
— Тишина.
— Странно. — Рахманинов задумчиво трет рукой подбородок.
— Меня раздражают твои недомолвки, — начинаю я по новой заводиться. — Говори уже прямо. Зачем он должен мне звонить?
— Голову Третьякову пробили из-за бизнеса. В прошлом месяце я под раздачу попадал.
Не так, конечно, как Вова, однако никому из нас не хотелось бы, чтобы следующий раз оказался фатальным. Мне очевидно, кто это делает и зачем. И что ты здесь ни при чем. Но Александр Вениаминович, увы, другого мнения. Вова твои координаты следователю не давал, когда тот пришел узнать, что к чему и в каком направлении рыть. А вот Третьяков-старший дал и наговорил кучу ерунды. Что за этим последует, я не знаю. Так что держи в курсе. Ок?
Информации много, требуется несколько секунд, чтобы выбрать из нее самое необходимое и задать правильные вопросы.
— Следующий раз может быть фатальным? — озвучиваю первый.
— Я утрировал. Мы вот-вот заключим выгодную сделку, над которой работали несколько месяцев. Для наших конкурентов это будет означать банкротство и бегство из страны из-за огромных долгов. Сезон охоты на руководство нашей компании тотчас же закроется. Но, пока Вова не в строю, каждый день у меня дико напряженный.
