Мы с отцом никогда не услышим друг друга. А я не настолько люблю деньги, чтобы отказываться от личного счастья.
— Меняет. — Бросаю папку на стол.
— Что там? — сипит отец.
— Твоя империя. И теперь ты ее единоличный владелец, — отвечаю я и иду на выход.
Глава 33
— Ты говорил, что вам с отцом нечего делить? — спрашивает Ян, когда мы с ним садимся в такси. — У меня большие сомнения на этот счет. — Багдасаров протягивает мне телефон и дает послушать аудио от своего юриста.
Оказывается, пока мы с Яном были на приеме у Гарипова, отец вышел на человека Гончарова.
Естественно, чтобы потопить меня и мою репутацию. К чему-то такому следовало быть готовым. Как и к тому, что на меня теперь еще больше давления будет. Со всех сторон.
— Несколько часов назад я отказался от своей доли в семейном бизнесе, — поясняю, испытывая раздражение. — Отца, конечно, подобный расклад не устроил. Это он еще не знает, что я собираюсь продать и ту долю, которую он отписал мне пару лет назад. Уверен, он попытается это как-нибудь предотвратить.
Впрочем, уже начал, — хмыкаю я, возвращая Яну телефон.
Багдасаров громко присвистывает и тянется за сигаретами.
— Лихо. Все-таки сон с Игорем в руку, — продолжает тише.
— Что?
— Ничего. Я так понимаю, в дальнейшем общаться с отцом не получится?
— Очень сомневаюсь, что мы будем общаться после всего, что я сегодня услышал.
— Неужели все так плохо?
Киваю.
— А я предупреждал тебя….
— Знаешь, — перебиваю Багдасарова, — не хотелось бы трогать больную для тебя тему, мы долго были в ссоре из-за разногласий по поводу моего решения, но и не сказать не получится, даже если опять пошлешь на хер.
На тот момент я не мог поступить иначе. Ясно?
Ян недовольно сдвигает брови к переносице.
— Эрик сорвался со скалы из-за твоей ошибки, — продолжаю я. — Если бы с ним произошло что-то ужасное, думаю, твой отец вряд ли бы молча смотрел, как его единственный сын топит себя в чувстве вины. Артур Ремович настоял бы на том, чтобы ты возглавил бизнес.
Лицо Яна становится каменным.
— Я бы этого не сделал, — отрицательно качает он головой. — Потому что недееспособных дуриков не ставят во главе компании, и привилегий у них нигде нет, кроме как в кабинете у психиатра. Эрик, к счастью, оклемался после того падения, однако из семейного бизнеса, как видишь, я все равно ушел. По тем же причинам, что и у тебя. Так что добро пожаловать в мои ряды.
— Спасибо, — ухмыляюсь я.
— И еще. Ты совета не просил, но я дам.
