Закинув ногу на ногу, она с умным видом листает документы. С виду встреча сугубо деловая, если бы не выпивка на столе и ажурные чулки, выглядывающие из-под мини расфуфыренной девицы.
— Я занят, не видишь? — рявкает отец, отвлекаясь от своей гостьи. — Подожди за дверью.
— Я не располагаю большим количеством времени и твоего много не отниму.
Несколько секунд отец меряет меня убийственным взглядом, после чего кивает женщине, и та, собрав бумаги со стола, поднимается на ноги.
— Пришел просить о помощи? — хмыкает отец, явно испытывая большое наслаждение от моего появления.
Мысленно вздыхаю. Я ведь по-человечески поговорить приехал, но отец, очевидно, так не хочет.
— Нет, — отвечаю спокойно. — Ты натравливаешь на меня полицию, блокируешь счета, к которым имеешь доступ. Вот с ними особенно неприятно получилось: людям должны были выплатить премию. Но это дело поправимое. Думаешь, после этого я здесь, чтобы просить тебя о помощи? — Отрицательно качаю головой. — Если компромисса мы сегодня не достигнем, то это будет наша последняя встреча.
Гончаров нашел себе преемника в моем лице, и ты найдешь, я уверен.
Если бы из ноздрей действительно можно было пускать пар, то у моего старика он бы сейчас пошел от этой вступительной речи
— Бросишь семью ради безродной девки? По-твоему, я должен молча смотреть, как она уводит тебя от жены? Полина — бесхребетная, я ожидал от нее большего рвения в борьбе за тебя, а она намотала сопли на кулак, села в самолет и укатила в теплую страну.
Разве так борются за мужей? Где ты только находишь этих баб? Одна прыгает в койку ко всем подряд, другая лишь в бизнесе акула, а в личной жизни мужика удержать не может!
— У Насти твой внук, — пытаюсь вразумить отца.
— Да хоть два! Никогда не приму эту вертихвостку! — Отец бьет кулаком по столу. — Я не забыл, как тяжело ты отходил от смерти брата. Потерять двух сыновей тогда означало для меня полный крах. Эта дрянь должна быть благодарна, я с ней еще мягко обошелся. А следовало сразу избавиться.
Глядишь, и проблем бы никаких сейчас не возникло.
— Что ты несешь, отец?.. — морщусь я и почти физически ощущаю удары от его слов.
— Крест я несу! Или ты думаешь, что я ничего не знаю? Четыре года ношу в себе эту боль и ни с кем не могу ею поделиться, кроме твоей матери. Когда Игорь застал вас с этой девкой, то первым делом приехал ко мне. Я никогда не видел твоего брата в таком состоянии… Он был раздавлен, разбит, похож на безумца.
