Вы же с детства с ним ни одной игрушки не делили, а тут общая… — Отец осекается. — Как она могла? Как подпустила тебя к себе, если встречалась с твоим братом? Захотела кусок пожирнее, поняв, что ты будешь во главе империи? Ты о чем думал? Игорь ведь из-за нее… — Он сокрушенно качает головой и, обхватив ее руками, издает жалобный вздох. — И ты хочешь, чтобы после этого я принял ее и забыл обо всем, что она сделала? Не будет такого! Никогда! Ты моя плоть и кровь, а она мне никто! Живое напоминание, из-за кого я чуть не потерял двоих сыновей! Забирай ребенка, если так нужен, но ее ноги в моем доме и нашей семье не будет!"
"Отец презрительно кривит рот, в глубине его глаз полыхает гнев.
— В таком случае тебе должно быть известно кое-что еще, — продолжаю я спустя короткую паузу. — После того как Игорь с тобой поговорил, он поехал к Полине и изнасиловал ее. Мне в отместку. Только он не знал одного: мы с ней не были настоящей парой. Это была просто договоренность, на тот момент у каждого из нас была своя личная жизнь.
Я женился на Полине лишь из чувства долга. Ребенок, которого она потеряла, был не от меня, а от Игоря. С чем Полина не смогла смириться и довела себя истериками до выкидыша. Я вправе расторгнуть наш брак, потому что изначально на него не следовало соглашаться. Ни под каким предлогом.
— Что ты такое говоришь? — рычит отец. — Это неправда! Игорь разбился, потому что не мог справиться с предательством той девицы, которая окрутила вас двоих! Ты все врешь! Он не мог…
— Мог, — обрубаю я.
— Тебе нечего делать в политике с такой ненавистью к людям. — Настю и ребенка я вывез за границу и приставил к ним охрану. Да, мы с Игорем сильно ошиблись. Разница лишь в том, что я могу исправить свою ошибку, а Игорь — нет. Когда через несколько лет ты останешься один и твои преемники будут хотеть от тебя только статуса и денег, а на тебя самого им будет плевать, знай: я буду в числе тех людей, которым в действительности ты безразличен. Столько лет носить в себе ненависть к девчонке, которая ни в чем не виновата и одна растила моего сына… Отец, ты крупно облажался.
Настя никого не соблазняла и не выбирала богатого наследника. Это я сделал ее своей, на тот момент четко осознавая, чего хочу.
— Это ничего не меняет! Совершенно!
В голове начинает шуметь раздражение. Тяжело было решиться на этот разговор, но теперь, когда все точки над «i» расставлены и есть понимание, в каком направлении двигаться, я будто сбросил с плеч гранитную плиту.
