От него хорошо пахло, так хорошо. Сильный, теплый и мужественный.
Я неловко прижала руки к груди, не зная, куда их деть. Кассио обвил рукой мое тело, сначала слабо, но потом еще крепче, когда я тихо вздохнула. Собравшись с духом, я положила руку ему на грудь. Вскоре мои пальцы стали беспокойными — любопытными.
До этого дня мне не разрешалось прикасаться к мужчине, узнавать его тело. Я лениво провела пальцем по волосам на его груди, понимая, что мне нравится это ощущение. В прессе я видела парней только с гладкой грудью и пыталась представить, как они будут ощущаться.
Кассио был настоящим мужчиной, сильным и с волосами на теле. Не то чтобы он был чересчур волосат… он не был… Мои пальцы скользнули ниже, по выпуклостям его живота, следуя за волосками, пока я не наткнулась на его пояс. Кассио сжал мою руку.
— Джулия.
Это было низко, мрачно и почти болезненно. Он отстранился и опустил голову одновременно с тем, как я приподняла свою. Он внимательно посмотрел мне в лицо. Что я сделала не так? Неужели ему не нравится, когда его так трогают? Я скорее почувствовала стон, чем услышала его.
Это был почти вымученный смех. Я моргнула, пытаясь понять своего мужа. Он поднял мою руку и крепко прижал ее ладонью к своей груди. — Это останется здесь.
Он снова опустил голову на подушку и погасил свет.
— Прости, если заставила тебя почувствовать дискомфорт. Я не хотела, чтобы ты так себя чувствовал.
Кассио хмыкнул, почти усмехнулся.
— Я не чувствую дискомфорт, и знаю, что ты не хочешь заставить меня чувствовать то, что я чувствую.
Вот в чем проблема. Теперь спи.
Последнее было приказом. Я оставила попытки понять смысл его слов. Я тоже не умею читать мысли. Зевая, я крепче прижалась к нему и закрыла глаза. Тишина нависла над нами, и мое дыхание постепенно замедлилось, когда усталость одолела меня. Кассио напрягся.
— Ты собираешься вот так вот заснуть?
— Ты хотел, чтобы я спала.
— Я знаю. На своей стороне, а не в моей руке.
У меня свело живот. Это не должно было быть так больно, как сейчас.
Кассио был моим мужем, но только по документам. Я не испытывала к нему сильных чувств — и вообще не знала его.
Не говоря ни слова из-за страха выдать больше, чем намеревалась, я отползла от него как можно дальше. Моя сторона кровати была холодной, а не теплой, как Кассио. Я проглотила свою боль и тоску, стараясь дышать равномерно. И все же слезы катились из моих глаз. Я могла различить очертания головы Кассио и знала, что он наблюдает за мной.
