Мия одарила меня гордой улыбкой.
Я надеялся, что этот вопрос решен раз и навсегда. Чем больше отец будет копать, тем большая вероятность, что слух об этом просочится наружу.
* * *Когда все ушли, мы с Джулией сыграли партию в бильярд. Мне нужно было отвлечься, а она уже неплохо научилась меня отвлекать.
— Завтра тебе нужно будет отвезти Даниэле на экскурсию в детский сад. Я записался несколько дней назад.
Склонившись над столом, Джулия замерла. Затем выпрямилась.
— Что? Почему?
— Я хочу, чтобы он был в окружение с другими детьми.
Это дошкольное учреждение принимает только детей из наших кругов или наших деловых партнеров. Даниэле будет рядом со своими будущими солдатами. Он научится самоутверждаться среди других мальчиков. Если он будет только рядом с тобой, он может стать слишком мягким.
Гнев отразился на ее лице. Я отрицательно покачал головой.
— Это факт. Ты ничего не можешь с этим поделать. Я провожу с ним только вечера и выходные.
Ему нужно драться и иметь дело с непослушными мальчиками.
— Не перебивай меня. Ты даже не знаешь, что я собиралась сказать.
Ее тон заставил меня сжать зубы. После сегодняшней истории с моим отцом я жаждал стычки.
— Тогда говори, что хочешь.
— Тебе следовало обсудить свои планы со мной.
— Мое решение принято. Даниэле нужны перемены.
Джулия ткнула меня пальцем в грудь.
— И все же мы одна семья. Я твоя жена. Я заслуживаю быть вовлеченной в такое решение!
— Это мои дети, Джулия.
Ее боль неожиданно поразила меня.
— Нет, — яростно ответила она. — Это наши дети, Кассио. Я уже говорила тебе раньше и скажу еще раз. Я люблю вас всех троих.
Я уставился на неё, мой гнев ускользал быстрее, чем зыбучие пески.
— Что?
Она кивнула, выглядя разъяренной.
— Ты слышал меня. Они не просто твои дети. Они мои тоже. Ты не можешь называть их своими, когда считаешь нужным. Они всегда наши, твои и мои. Возможно не кровно, но я все равно пролью за них кровь.
Так что не говори со мной так, будто эти двое детей ничего для меня не значат, когда они значат все. Совсем как их упрямый, идиотский отец.
Это был первый раз, когда Джулия оскорбила меня. В первый раз она стала громкой, почти кричащей. Ее гнев не разжег мой собственный, как это было с Гайей в прошлом, потому что слова Джулии были лучшей вещью, которую я когда-либо слышал. Мои мысли перепутались друг с другом.
