Она угрожала причинить вред ребенку."
"Я не стал дожидаться ответа. Вместо этого потащил Андреа к двери в подвал и столкнул его вниз по лестнице. Звук его падения оборвался приглушенным криком, когда он приземлился на пол. Я последовал за ним. Позади меня раздались шаги. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это Фаро.
Андреа лежал, скорчившись, у подножия лестницы и стонал. Я снова схватил его и потащил в звуконепроницаемую комнату, где усадил на стул.
Фаро настороженно посмотрел на меня.
— Он крыса?
— Возможно, — сказал я.
— Но он мужчина, который трахает свою сестру.
Глаза Фаро широко распахнулись, оглядывая обнаженное тело Андреа.
— Кассио…
— Не надо… — прорычал я. Мне не нужно было сострадание. Оно стоило меньше, чем грязь под моими ботинками. Сострадание для слабых и глупых. Может, я и был вторым, но уж точно не первым.
— Блядь, — сказал Фаро, качая головой. Он знал, что должно произойти, что мне нужно — хотелось сделать.
Я подошел поближе к Андреа и сорвал скотч.
— Теперь мы поговорим.
Андреа плюнул мне в грудь.
— Здесь не о чем говорить.
— Ох, так и есть, — я схватил его за горло. — Как давно ты трахаешь мою жену?
Андреа мрачно улыбнулся.
— Она была моей еще до того, как стала твоей.
— Что это значит? — я сильно встряхнул его.
Его глаза на мгновение закатились, прежде чем встретиться с моими. Он потерял много крови и с каждой секундой терял все больше. Он не покинет этот подвал живым.
— Мы вместе с тех пор, как Гайе исполнилось пятнадцать.
Мы трахаемся с тех пор, как ей исполнилось шестнадцать.
Ярость вскипела во мне, как неудержимая волна.
— Ты врешь.
— Почему? Потому что она кровоточила в первый раз, когда вы спали вместе? — он злобно рассмеялся. — Врачи есть на все случаи жизни.
Почти восемь лет. Вот как долго Гайя изменяла мне. Я был верен ей даже тогда, когда она почти не выносила моего присутствия и спала со мной только раз или два в месяц. Но мне было все равно. Я сдержал свои брачные клятвы, а она попрала их с самого первого дня.
Я доверял ей и Андреа, позволил ему стать ее единственным телохранителем, потому что она попросила меня об этом. Мне было наплевать на то, что произошло до нашей первой брачной ночи, была ли она девственницей или нет, но каждое предательство с тех пор резало меня, как нож, покрытый кислотой.
Мои руки сжались в кулаки.
— Вспомни байкеров, — сказал Фаро, но я его почти не слышал. — Нам необходима информация.
Андреа судорожно сглотнул.
