Я бросился вперед и схватил ее за запястье, прежде чем она успела причинить боль себе и ребенку. Несмотря на все ее усилия, мне удалось связать ей руки и ноги и осторожно уложить на кучу полотенец. Я заклеил ей рот скотчем, чтобы ее крики не насторожили Даниэле.
— Я не могу позволить тебе убить нашего ребенка.
Ее глаза были полны безумия, когда я выпрямился и вышел из комнаты. Я закрыл дверь с тихим щелчком. Андреа, спотыкаясь, поднялся на ноги, но я добрался до него прежде, чем он успел убежать. Я приковал его наручниками к батарее, а потом заклеил рот скотчем.
Мы поговорим позже.
Сделав глубокий вдох, я проверил свою одежду на наличие крови, затем сменил рубашку, прежде чем спуститься вниз. По дороге я написал Фаро, что ему нужно приехать с доктором, который сможет позаботиться о Гайе. Я проигнорировал его следующие вопросы.
Даниэле завис в центре гостиной, все еще держа планшет в руке. На его маленьком лице отразилось замешательство. Я улыбнулся, несмотря на темноту, клубящуюся у меня внутри.
— Ты был прав.
Твоя мама и дядя Андреа играли вместе.
— Я слышал крики.
Я усмехнулся, хотя мое горло сжалось.
— Да. Они гонялись друг за другом, и мама испугалась, — подойдя к нему, я погладил его по голове. — Сейчас я уложу тебя в постель. Ты можешь продолжать играть, если хочешь.
Он кивнул. Я поднял Даниэле и понес его наверх, наслаждаясь ощущением его теплого тела. Он взывал к хорошей части меня, той части, которую Андреа сегодня не увидит. Уложив Даниэле в постель, я вышел и запер за ним дверь.
Я вернулся в спальню Гайи. Прежде чем разобраться с Андреа, я еще раз проверил Гайю. Она все еще лежала там, где я ее оставил. Ее глаза умоляли меня пощадить Андреа — мужчину, с которым она трахалась за моей спиной в течение восьми лет.
Я повернулся к ней спиной, не в силах вынести ее взгляда, и подошел к Андреа. Расстегнув наручники, я схватил его за запястье и потащил за собой, наслаждаясь звуком его приглушенных криков. Он бился как сумасшедший. Я потянул его вниз по лестнице, когда Фаро вошел в коридор со своими ключами, наш самый надежный доктор следовал за ним.
Глаза Фаро опустились на окровавленную фигуру Андреа, расширились, а затем снова поднялись, встречаясь со мной взглядом. Лицо доктора оставалось неподвижным — он знал правила игры. Ничто из того, что он видел, никогда не покинет этот дом.
— Гайя наверху, — сказал я. — Позаботься о ней, убедись, что с ней и ребенком все в порядке. И не упускай ее из виду ни на одну ебаную секунду.
