Но надо же с чего-то начинать.
— Как портовый грузчик, — ухмыльнувшись, подтвердил мужчина. — Но, если для того, чтобы ты наконец-то назвала меня на «ты», нужно было всего лишь напиться, жалею, что не сделал этого раньше.
— Что-то случилось?
Я решила не уточнять, что пьяным никогда не «выкаю», но это не делает нас с ними ближе.
— Да… — мрачно хмыкнул мастер. — Ты. Ты случилась, Ника. Еще год назад.
Он, не торопясь, как-то лениво выпрямился и… мгновенно перетек на ноги, выхватывая меня из-за стула.
Я беззвучно вскрикнула, дернулась, пытаясь увернуться. Бесполезно. Миг — и я уже стояла у стены, а он прижимал меня к ней, не позволяя даже дернутся.
Слишком расслабилась, успокоенная его пьяной неуклюжестью. Слишком. А зря. Забыла, что Ворон в любом состоянии остается Вороном. И вот результат.
— Отпусти!
В ответ мужчина еще сильнее притиснул меня к стене, наваливаясь всем телом. Потянулся к губам, но я мотнула головой.
— Не смей, — вцепилась в его плечи, стараясь оттолкнуть от себя.
— Ты обещал. И мы заключили соглашение. Магия не даст причинить мне вред.
Непроглядная, безлунная ночь за окном. Темнота в спальне. И ни звука. Лишь тяжелое, пропитанное вином дыхание у самого виска.
— Значит, вот какого ты обо мне мнения? Считаешь, я не тронул тебя только потому, что боялся отката от магии? Только поэтому, да?
Ворон чуть отстранился, стиснул мои локти, заглядывая в лицо.
— Почему ты меня не хочешь, Ника?
Я замерла, прекратив вырываться, потрясенная тоской, которая прозвучала в его голосе.
— Что во мне не так? Чего тебе не хватает? Денег? У меня их на три жизни хватит. Нарядов? Драгоценностей? Роскошного дома? Все дам. Только скажи. Не-е-ет, чего это я, — пьяно рассмеялся он. — Тебе не это нужно, а твоя хваленая свобода. Так я не против. Иди, учись. Занимайся своим целительством. И оставайся со мной.
— Я… — сглотнула. — Я не могу.
— Но почему?
Кулак мастера впечатался в стену возле моей головы, но пальцы неожиданно нежно скользнули по щеке, отводя прядь волос.
— Берег. Никому не позволял прикоснуться, — услышала я глухой, сорванный шепот. — Думал, если ты не найдешь никого, то и в школу не сможешь поступить. Продлишь наш договор, и у меня появится время. Уговорить. Убедить. Приручить. И вот… Сам же помог. Идиот.
Невеселый смешок, и снова горячечное:
— Если бы я знал… Если бы только знал об этой идиотской традиции драгхов, ни за что бы не согласился. Но Ярвуд просил.
