Да, этот мужчина мне приятен. Более, чем приятен. Но, господи, я же совсем его не знаю.
Тишина за спиной сгустилась, и тоже стала какой-то интимной, сексуальной. Да что же это такое? С Егором я никогда не испытывала и малой части такого вот предвкушающего волнения.
— У вас замечательный сад.
Ляпнула первое, что пришло в голову, лишь бы не молчать. Лишь бы хоть что-то говорить.
— Что?.. Сад?.. Да, наверное. Никогда об этом не задумывался. Им занимается садовник.
Сзади отодвинули стул. Светлейший тоже поднялся и не спеша направился ко мне.
Мягко, осторожно, как хищник к особо лакомой, вожделенной добыче. Или мне от страха так показалось?
Шаги за спиной стихли.
Инквизитор теперь стоял так близко, что я ощущала тепло его тела, чувствовала, как легкое дыхание колышет пряди волос у меня на шее. И от этого по позвоночнику ползли предательские мурашки.
— Вам правда нравится?
Что? Кто нравится? Ах, он о саде.
— Да, очень красиво, мой лорд.
Почему мой голос срывается? И голова кружится.
От вина, наверное.
Лучше б я не вставала из-за стола и не подходила к окну. Хотела уйти от инквизитора, а сделала только хуже.
— Я рад, что вам пришелся по вкусу сад. А еще приятно слышать, как вы ко мне обращаетесь. «Мой лорд», — в низком голосе мелькнула легкая усмешка. — Но было бы лучше, если бы вы назвали меня по имени. Думаю, сейчас это более, чем уместно. Как считаете?
— Я… Я не знаю…
— Алианна…
Чужое имя, произнесенное глухим от напряжения голосом, заставило невольно отпрянуть, и на плечи тут же опустились тяжелые ладони.
Согревая, успокаивая, притягивая к горячему сильному телу.
— Не бойся девочка, я тебя не обижу.
Тихий шепот у самого виска.
А потом мужчина склонил голову, медленно втянул воздух, словно запоминая мой запах, и я почувствовала, как кожи коснулись настойчивые, упругие губы.
Один поцелуй… Второй… Третий.
Изгиб шеи… Щека… Висок.
И рваное дыхание у самого уха.
— Алианна… Лиа…
Лорд вытащил заколки, освобождая мои локоны, несколько раз провел по ним рукой, пропустил пряди между пальцев, а потом уткнулся носом мне в волосы.
Еще раз глубоко и жадно вдохнул, потерся щекой и развернул меня в кольце своих рук — к себе лицом."
"Глаза, уже не синие, а фиолетово-черные, как грозовое небо, приблизились, заслонив собой все. Неповторимый яблочный аромат снова окутал меня, как тогда, во время венчания, и мир поплыл, окончательно отдаляясь. Затерялся где-то там, в знойном туманном мареве.
