Расспрашивал о каких-то незначительных пустяках. Склонив голову набок, внимательно выслушивал ответы. Рассказывал что-то свое. Шутил. Да-да, герой моих кошмаров, страшный и ужасный инквизитор шутил. А однажды даже рассмеялся — так открыто и заразительно, что я, в свою очередь, не могла не улыбнуться.
Отвечала я скупо и не очень охотно, стараясь говорить только то, что знала о настоящей Алианне. Тщательно подбирала слова, лихорадочно вспоминала все, что известно о дочери Ярвуда, и надеялась, что мою неразговорчивость спишут на застенчивость и обычное волнение новобрачной.
И, тем не менее, вдруг поймала себя на мысли, что мне нравится сидеть вот так, время от времени поднося к губам бокал с вином, отпивать по маленькому глоточку и слушать истории о странах и городах, в которых успел побывать светлейший. Да и вообще, нравилось общаться с синеглазым лордом.
Мне, метаморфу, доставляло удовольствие беседовать с инквизитором. Невероятно!
Еще вчера я бы сочла даже намек на то, что подобное возможно, дурной шуткой.
А теперь вот сижу, разговариваю, улыбаюсь в ответ.
Впрочем, сейчас я не воспринимала Рэйнарда Нейта как инквизитора. Он был для меня интересным собеседником, обаятельным, внимательным, тактичным. И очень привлекательным. Что уж скрывать. Вот пусть так и продолжается. Пусть этим вечером и ночью все проблемы, опасности и тайны задержатся там, за порогом спальни, а в комнате останутся лишь двое — мы, просто мужчина и просто женщина.
А мир подождет. Имею же я право отдохнуть от Атроса хоть несколько часов? Маленький выходной до самого рассвета.
— Так вам налить еще вина, моя леди?
— Благодарю, мне уже достаточно. Я…
Посмотрела на Рэйнарда и осеклась на полуслове. Как бы ни был светлейший внешне сдержан и невозмутим, напряжение в комнате росло с каждой минутой, я очень остро чувствовала это.
Чувственные нотки в тоне. Взгляд, все чаще и чаще останавливающийся на моих губах и темнеющий от желания. Прикосновения рук, когда мужчина передавал очередное блюдо — томительные, волнующие. Все указывало на то, что терпение лорда тоже имеет свой предел, и мы уже очень близко подошли к границе.
Вот его взгляд медленно, словно лаская очертил контур моего лица, скользнул по щеке и снова замер на губах. Я почти физически ощущала его. Казалось, еще миг — и между нами заискрит. Сердце колотилось, как сумасшедшее, и я, не выдержав, нервно облизнула губы
— Алианна…
Вздрогнула от хрипотцы в чужом голосе, быстро встала, стараясь оттянуть неизбежное, и подошла к окну.
