Они все еще блистали, и сверкали, и любили друг друга. Но меня больше не любили. И я не понимала, почему.
Он долго молча смотрел на нее.
– Дружба не всегда то, чем кажется. Если мы ведем себя неосторожно, она часто превращается в то, чего желают другие.
Фелисити посмотрела на него.
– Вы не похожи на человека, который… теряет друзей.
Он вскинул бровь.
– Думаю, вы имели в виду, что я не похож на человека, который их имеет.
– А они у вас есть?
– У меня есть брат. И сестра.
– Мне бы хотелось быть вашим другом.
Это признание шокировало их обоих, и она пожалела, что не может забрать его обратно.
Еще больше она пожалела об этом, когда он отозвался:
– Фелисити Фэрклот, я вам не друг. – Он сказал правду, но ей все равно стало больно. – Рассказать вам, почему ваши так называемые друзья покинули вас?
– Вы-то откуда знаете?
– Потому что я человек мира и знаю, как в нем все происходит.
Она ему поверила.
– И почему?
– Они оставили вас, потому что вы перестали быть им полезной. Перестали смеяться над их идиотскими шутками.
Или перестали восхищаться их полинявшими платьями. Или перестали поддерживать жестокость, направленную на других. Не важно, что именно, но вы сделали нечто такое, что заставило их понять – вам больше не интересно лизать их башмаки. Таких никчемных пустозвонов, как эти четверо, настолько разозлить могла только потеря вашей лояльности.
Эти доводы ей ужасно не понравились, хотя она понимала, что они верные. Особенно когда он добавил:
– Каждая женщина, каждый мужчина в этом зале – паразиты, включая Фолка, Наташу Корквуд, лорда и леди Хейгин.
И вам лучше избавиться от них, мое прелестное пламя.
Услышав это, Фелисити оглянулась на бальный зал, где десятки приглашенных болтали, сплетничали, танцевали и смеялись. Это все ее люди. Разве нет? Это ее мир, верно? И даже если подобные мысли возникали и у нее самой, пусть даже не в таком развернутом виде, она должна защитить свой мир от этого человека… этого изгоя.
– Не все аристократы паразиты.
– Разве?
– Я не такая.
Он отлепился от стены, выпрямился в полный рост, и она запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
– Нет. Просто вы так отчаянно желаете снова стать одной из них, что готовы заключить сделку с дьяволом, лишь бы добиться этого.
«А что, если я передумала?»
Фелисити подавила предательский шепоток внутреннего голоса.
– Я должна спасти мою семью, – прошептала она. Щеки ее пылали.
«У меня нет выбора».
– А, да. Верность семье.
