Его губы сжались в твердую линию, и на мгновение Фелисити ощутила укол вины, но тут он прислонился к стене дома и произнес:
– Расскажите мне про инцидент в спальне."
"Она замерла. Вроде нет ничего удивительного в том, что ему об этом известно – об этом известно всем. Но он же не знает о других скандалах в ее жизни, так почему должен знать об этом?
Почему он должен знать об этом?
Она сглотнула.
– Каком инциденте?
– Том, что превратил вас в женщину сомнительной репутации.
Она поморщилась, услышав такое определение.
– Откуда вам об этом известно?
– Вам еще предстоит узнать, миледи, что на свете мало вещей, о которых мне не известно.
Она вздохнула.
– Да не о чем тут рассказывать. Был бал. И я случайно оказалась в мужской спальне.
– Случайно.
– В основном, – увильнула от прямого ответа она.
Дьявол долго смотрел на нее, затем спросил:
– Он к вам прикасался?
Вопрос ее удивил.
– Нет… он… по правде сказать, он пришел в ярость, обнаружив меня там. Полагаю, я должна этому радоваться, потому что иначе я могла бы… – Она замолчала и попыталась снова: – Начать с того, что я не величайшая красавица мира, и вдобавок… – Она опять замолчала.
– Что?
– Ничего.
– Не думаю, что это правда.
Она снова вздохнула.
– Я плакала.
Короткая пауза.
– В спальне постороннего мужчины.
– Давайте мы прекратим этот разговор?
– Нет. Расскажите мне, почему вы плакали. – В его голосе прозвучали нотки, каких она не слышала раньше.
– Лучше не надо.
– Должен ли я напоминать вам, что вы должны мне за это симпатичное платьице, Фелисити Фэрклот?
– У меня сложилось впечатление, что платье является неотъемлемой частью нашего первоначального соглашения.
– Нет. Если вы не расскажете мне, почему плакали, то это не так.
Он ужасно раздражает!
– Я бы предпочла не рассказывать вам, потому что это глупо.
– Я не против глупостей.
Она не сумела сдержать смех.
– Прошу прощения, но вы кажетесь человеком, который в высшей степени против глупостей.
– Рассказывайте.
– Я была… частью группы. У меня были друзья.
– Гадюки с того вечера?
Девушка пожала плечами.
– Я думала, они мои друзья.
– Вот уж нет.
– Что ж, вас там не было, чтобы вовремя предупредить меня, так что… – Она помолчала. – В любом случае, именно поэтому я так… расстроилась. Мы были неразлучны. А затем… – Она помолчала, пытаясь подавить все те эмоции, которые появлялись всякий раз, как она вспоминала время, когда считалась любимицей общества, и мир вроде бы подчинялся ее воле. – Раз… и все.
