И зная все это, продолжал обманывать меня, одновременно планируя мою погибель."
"Она замолчала. В ее взгляде гнев сменялся сожалением и наоборот. С гневом Дьявол мог справиться – он всегда умел справляться с гневом. Но сожаление… думать о том, что она сожалеет о нем, все равно что получить удар ножом в живот.
– Одновременно заставляя меня полюбить тебя.
Это едва не сокрушило его.
– Наше соглашение, заключенное несколько ночей назад. Ты должен был дать мне герцога, а я оказать тебе любезность. Какой долг ты собирался с меня стрясти?
– Фелисити…
– Какой? – Ее ярость была подобна удару.
– Одну ночь. – Господи, он чувствует себя последним монстром! – Твое бесчестье.
Удар сердца. Затем она тихо сказала, скорее себе, чем ему:
– Никаких наследников.
Девушка безрадостно рассмеялась.
– Даже не знаю, что хуже, – произнесла она, и он услышал печаль в ее голосе. – То, что ты собирался обесчестить меня забавы ради…
– Это не забава.
– Любая месть забава. Но это не важно. В конечном итоге ничего не меняется, зато все совершенные ошибки удваиваются.
– Она помолчала. – А невинные люди страдают. Я страдаю. – Чувство вины ударило его с огромной силой, а она перевела на него взгляд своих прекрасных карих глаз и добавила: – Мне делали больно тысячу раз, но ни один из них ничего не значит по сравнению… по сравнению с тобой. И правда, Дьявол.
Он потер рукой грудь там, где угнездилась боль, та, от которой он больше не надеялся избавиться.
– Фелисити, прошу тебя…
Она не колебалась ни секунды.
– Но что еще хуже, чем твой дурацкий план, это то, что я подарила бы тебе тысячу таких ночей. Тебе только стоило попросить. – Она отвернулась. – Какой же дурой я была, думая, что смогу противостоять дьяволу!
– Фелисити…
– Нет. – Она покачала головой. – Ты делал из меня дуру достаточно долго. Ты со своими сладкими речами. «Ты так важна, Фелисити»…
Господи, это правда.
– «Ты прекрасна, Фелисити»… «Ты настолько выше меня, что я едва могу тебя разглядеть, Фелисити»… Какая невероятная чушь!
Да только это не чушь.
Господи, он не хотел, чтобы она так думала.
– А потом… «Нет, Фелисити, мы не можем. Я не хочу тебя губить»… – Она помолчала. – Это, конечно, лучше всего. До чего изысканно, учитывая, что в этом и состоял план. Погубить мою помолвку. Мое будущее. Меня.
«Нет. Не на той крыше. К тому времени… все, чего я хотел – защитить тебя».
К тому времени все, чего он хотел – любить ее.
Она повернулась и посмотрела на него.
