Маркиза огляделась и понизила голос.
– Из-за твоего скандала.
– Ты имеешь в виду тот скандал, когда меня вывели на брачную ярмарку ради герцога Хейвена?
Мать покачала головой.
– Не только этот.
– Скандал из-за того, что я не молодею и превращаюсь в старую деву?
– Да, частично из-за этого тоже.
– Частично больше или частично меньше, чем мое изгнание из узкого круга украшений общества?
– Право же, Фелисити! – Мать фальшиво, слишком громко рассмеялась и снова огляделась, явно опасаясь, что кто-нибудь может их подслушать.
Фелисити это совсем не волновало.
– Я-то думала, что скандал, в результате которого наши имена вычеркнули из списка гостей, был связан с тем, что отец и Артур потеряли все фамильное состояние.
Глаза матери расширились.
– Фелисити!
Фелисити плотно сжала губы, понимая, что сейчас не место и не время, но не особенно из-за этого беспокоясь. Повернувшись, она начала подниматься по лестнице, ведущей к большому бальному залу.
– Это не важно, мама. В конце концов, сегодня мы здесь.
– Да, – сказала маркиза.
– Вот это важно. И герцог тоже. И мы будем здесь на будущий год. И все последующие годы тоже.
«Я не буду».
– Даже твой отец собирается появиться тут сегодня вечером.
Конечно, отец собирается, ведь теперь, когда его сундуки вот-вот будут снова наполнены, он может показаться на люди.
Фелисити посмотрела вверх.
– Я должна найти герцога.
Она не успела сделать и десяти шагов, как сверху ее окликнули:
– Фелисити!
Голос был настолько знакомый, что она на мгновение заколебалась, но затем подняла голову и увидела яркие, блестевшие интересом глаза Наташи Корквуд, которая махала ей, пробираясь сквозь толпу и стараясь не потерять Фелисити из вида.
Она повернулась, сказала что-то своему спутнику, и Джаред, лорд Фолк, обернулся, проследил за ее взглядом, и в его глазах мелькнуло узнавание и что-то еще. Что-то хищное.
Фелисити тотчас же отвернулась и стала подниматься в два раза быстрее. Когда она добралась до верхней площадки, Наташа снова ее окликнула, причем оказалась куда ближе, чем хотелось Фелисити.
– Фелисити!
– Милая, мы должны остановиться. Леди Наташа и лорд Фолк твои друзья.
Вот так запросто мать смахнула прошлое в небытие, словно восемнадцать месяцев позора и грусти – ничто.
«Дружба не всегда то, чем она нам кажется».
Слова Дьявола эхом пронеслись в голове, искушая повернуться к ним спиной и оставить их тут одних, перед всеми лондонцами, за чьим хорошим мнением они гоняются. Но вместо этого она повернулась к ним лицом.
