Он выдохнул смешок, наклонился и прильнул к ее соску. Тот быстро напрягся и затвердел.
– Я и не собираюсь останавливаться, моя жадная девочка.
Его пальцы пробрались в самое ее естество, они гладили и замирали, растягивали и ласкали, она дышала все чаще и чаще, наслаждение накатывало волнами. В какой-то момент его прикосновения сделались гораздо нежнее, и Фелисити попыталась крепче прижать его руку.
– Еще, – сказала она. – Я хочу все.
– Я тоже, – прошептал он, прижавшись лбом к ее лбу и снова ее целуя.
– Боже, как я хочу быть в тебе, когда ты кончишь.
– Да. – Она его поцеловала. – Пожалуйста.
– Такая жадная.
Она кивнула.
– Распутная.
Он коротко, натянуто рассмеялся.
– Ты не должна знать таких слов.
– Ты научил меня и худшим, – ответила она.
– Это правда, – согласился он. Голос его прозвучал несколько задушенно, потому что он качнулся к ней.
– И обратно забрать уже не можешь, – сказала Фелисити, шире раздвигая ноги, чтобы принять его. Головка его члена оказалась прямо напротив входа, жаркая, гладкая и…
– О…
– Ммм, – хрипло протянул он.
– О…
А затем он вошел в нее, осторожно, медленно и плавно, и ей показалось, что сейчас она сойдет с ума от ощущений. Он был таким твердым и большим, растягивал ее так, что и вообразить невозможно. Она испытывала не наслаждение и не боль, а какое-то невыносимое, восхитительное сочетание того и другого. Нет. Наслаждение. Столько наслаждения… Она ахнула.
Он застыл.
– Фелисити? Ответь мне.
Она замотала головой.
– Любимая… – Он нежно ее поцеловал.
– Ненаглядная, скажи что-нибудь.
Ее взгляд метнулся к его лицу.
– О…
– Что-нибудь еще, кроме «о», любовь моя. Я не хочу делать тебе больно.
Ее лоно полностью растянулось, принимая его, и он еще глубже вошел в нее и застонал, глаза его закрылись.
– Ой, мамочки… – сказала она.
Он снова хрипло засмеялся.
– Солнышко, если ты не скажешь что-нибудь еще, кроме коротких вариаций от «о», я все прекращу.
Ее глаза мгновенно распахнулись.
– Только посмей!
Его брови взлетели вверх.
– Что ж. Это уже немного отличается от «о».
Она положила ладони ему на плечи, погладила мышцы, напрягавшиеся все сильнее.
– Тебе нужны еще слова?
– Они мне необходимы, – мягко ответил он. – Я должен знать, что тебе хорошо.
Она улыбнулась, приподнялась и впилась в его губы долгим поцелуем. А когда он закончился, обвила рукой шею Дьявола, заглянула ему в глаза и произнесла:
– Я хочу все.
И он – какое счастье – начал двигаться.
