Не следовало ему даже пробовать выполнить эту ее просьбу, потому что теперь он готов был пойти на все, что угодно, лишь бы не позволить ей дышать одним воздухом с его братом – и чтобы она принадлежала только ему самому.
– Не стоит верить обещаниям такого человека, как я. Что сделано, то сделано. Возвращайтесь домой, Фелисити. Вам тут не рады.
Несколько долгих секунд она смотрела на него, и он каждым дюймом своего тела понимал, что должен отвернуться от нее прежде, чем она заговорит. Но он не мог. А затем она заговорила, и каждое язвительное слово хлестало его, словно кнутом.
– Скажите мне, Дьявол, а что вы сделаете, чтобы мне помешать? Запрете двери на замки?
Что, во имя… Она что, провоцирует его? Она вообще имеет хоть какое-то представление о том, кто он? Что за человек? Дьявол дернулся, чтобы спешиться. Подойти к ней и…
Господи Иисусе. И зацеловать ее до беспамятства.
Какого черта он наделал?
– Дьявол, – останавливая брата, предостерегающе произнес Уит, тоже успевший сесть на коня."
"Некогда преподать урок Фелисити Фэрклот, их ждут куда более важные дела.
Дьявол посмотрел на нее со своего огромного черного коня – холодным, нет, ледяным взглядом, приводившим в ужас крупных, сильных мужчин.
Но не таких сильных, как она.
– Отвези ее домой, – сказал он, не глядя на Джона.
Фелисити продолжала смотреть на него, и когда его человек подошел к ней. Более того, одна рыжевато-каштановая бровь взлетела вверх с прекрасным, откровенным презрением.
Дьявол резко повернул своего коня к Уиту, наблюдавшему за ним с каменным лицом.
– Что? – рявкнул Дьявол.
– Пахнет как жасмин? – произнес Уит тоном, сухим как песок.
Брань Дьявола заглушил ветер – Бесперчаточники пришпорили своих коней и помчались в сторону Флит-стрит спасать своих попавших в западню людей.
Глава семнадцатая
– Он мог погибнуть.
Фелисити воткнула иголку в вышивание, растянутое на пяльцах, с яростью, полностью соответствующей этой мысли, и едва не проткнула до крови палец. Впрочем, эта угроза не помешала ей так же яростно сделать следующий стежок.
И следующий тоже.
С момента их с Дьяволом встречи на складе прошло два дня.
– А мне плевать, если он погиб, – добавила она, обращаясь к залитой солнцем комнате Бамбл-Хауса, несмотря на то что в ней не наблюдалось ни единого живого существа. – Он был недобрым, и мне совершенно все равно, если он погиб.
Да только прежде, чем стать недобрым, Дьявол недобрым вовсе не был.
Прежде, чем Дьявол стал недобрым, все было совсем наоборот.
