— Я был неправ и не хочу, чтобы вы сохранили обо мне плохое впечатление, — продолжал Бенедикт, и, как я ни вслушивалась, никак не могла уловить в его тоне насмешки."
"Сейчас, пожалуй, он действительно выглядел как будущий международник. Белый фрак с золотыми позументами, золотистый шелковый платок, вежливая полуулыбка на непроницаемом лице. Довольно приятном лице, надо сказать. Нет, никуда не делись ни острый нос, ни прочие углы, но достаточно было исчезнуть надменному выражению, и впечатление стало совсем другим.
— Я не держу зла, — сказала я.
— Тогда выпьем в знак примирения. — Он жестом подозвал слугу с двумя бокалами на подносе. Взяв один, Бенедикт протянул мне второй. — На брудершафт.
— Я не пью, прошу прощения.
— Не оскорбляйте меня отказом, Лианор.
Я заколебалась. Ссориться с ним снова не хотелось. Не знаю, кто из богов внушил Бенедикту мысль о примирении, но если он расценит отказ выпить с ним как оскорбление, то однозначно затаит злобу. А мне здесь еще четыре года учиться.
С другой стороны, чего мне бояться? Я же не одна.
Прежде чем я успела что-то решить, вмешался парень с целительского:
— Вы позволите? — Он начал стягивать перчатки. Я изумилась — снимать их на балу нельзя было ни в коем случае, дама даже имела право отказаться танцевать с кавалером без перчатки. Парень с целительского взял у Бенедикта бокал, который тот протягивал мне. Плеснул вино на пальцы, растер.
— Это уже походит на оскорбление, — медленно произнес Бенедикт.
— Ни в коем разе, — улыбнулся целитель.
— Просто я наслышан о вашем… конфликте с Лианор.
Надо отдать Бенедикту должное — он даже бровью не повел.
— Увы, о нем многие наслышаны. Некрасивая получилась история.
— И понимаю, что Лианор может сомневаться. Я хочу помочь ей убедиться, что вы не таите зла.
А если бы и таил? Неужели осмелился бы подсыпать в вино яд? Да когда бы он это сделал, взяв оба бокала с подноса слуги? И не поступила ли я неосторожно, оставив без присмотра свой бокал с лимонадом? Хотя я заметила, что так поступали почти все девушки.
Появление Оливии, которую после танца подвел к нам незнакомый мне кавалер, на мир прервало разговор. Поприветствовав их, парень с целительского протянул мне бокал.
— Ничего плохого я не нашел.
После этого продолжать упираться было бы глупо, но я все же вопросительно посмотрела на Оливию.
— Я принес Лианор извинения и предложил выпить на брудершафт, — пояснил Бенедикт.
Оливия вежливо улыбнулась и стащила перчатки.
