Раз затвердил, а потом вообще не думаешь, как поступить в той или иной ситуации, просто делаешь как подобает, и все.
Он повел меня в танце."
"— Что ж, надеюсь, когда-нибудь я смогу их затвердить, — сказала я. — Но если я вдруг случайно нарушу какое-то правило и это тебя обидит, дай мне знать прежде, чем оскорбиться. Я извинюсь и постараюсь запомнить.
— Буду иметь в виду, — серьезно ответил он.
Мы замолчали. Я боялась показаться неуклюжей, но Родерик был прав, когда говорил, что в танце многое зависит от партнера.
Себастьян вел умело, и уже через несколько тактов я забыла, что нужно следить за ногами. Оставалось только наслаждаться музыкой, движением и беседой.
— А ты здорово танцуешь, не ожидал, — сказал Себастьян.
— Учитель хороший попался.
— И я даже догадываюсь кто, — улыбнулся он.
Я залилась краской, он снова улыбнулся.
— Жаль, что ты не танцуешь маривский. Если хочешь, могу научить.
— Я подумаю, спасибо.
— А говоришь, не понимаешь правил. — Себастьян рассмеялся. — Учишься ты очень быстро.
Ведь на самом деле ты хотела сказать «нет, спасибо», верно?
Я улыбнулась, не говоря ни «да», ни «нет». Остаток танца мы проболтали ни о чем.
— После вальса обычно делают небольшой перерыв, чтобы отдышаться, — сказал он, когда музыка закончилась.
В самом деле, сердце колотилось, и немного кружилась голова. Хорошо, что я не стала пить. Хотя, если не врать самой себе, дело было не в быстром танце. Пусть Себастьян был всего лишь моим однокурсником, его объятья — молодого и красивого парня — волновали.
Не так, как объятья Родерика, нечего даже и сравнивать, но все-таки вальс — это слишком близко.
— Игристого?
— Спасибо, я не хочу сегодня пить.
— Мне показалось…
— Лимонад.
— Извини, я лезу не в свое дело. Поднимемся наверх, пока не началась кадриль?
В самом деле, и мой бокал, и мой — то есть Оливии — ридикюль остались на месте. Я выхлебала лимонад в несколько больших глотков, смутилась от улыбки Себастьяна. Оглядевшись, поняла, в чем моя оплошность — барышни цедили напитки маленькими глотками, прерываясь на беседу.
Я осторожно, поставила бокал, не зная, куда девать глаза.
— Лианор, мы все понимаем, что тебе трудно, — сказал Себастьян. — А кто не понимает, те просто дураки, и их мнение не стоит твоего беспокойства.
— Спасибо. — Я благодарно улыбнулась ему.
— Не за что. — Он взял из моей руки бокал, налил еще лимонада из кувшина на столе. Чуть наклонив голову, прислушался. — Начинается кадриль. Пойдем, я помогу тебе спуститься.
