Судя по гулу, что пробежал между студентами, восхитилась не я одна.
Все тут же зашевелились, подались к стенам. Заиграла музыка.
Распорядитель подошел к статной блондинке, повел ее в шагах. Студенты снова зашевелились. Затрепетали веера. Вот еще одна пара пристроилась за распорядителем, и еще. Я затеребила цепочку бальной книжечки — этот танец у меня был обещан, как и все остальные, но молодой человек с международного, взяв с меня обещание, растворился в толпе, возвращаясь к своим друзьям. Что ж, вот и проверим…
Додумать я не успела, увидев, как он отделился от противоположной стены и двинулся ко мне.
Не дойдя до середины зала, поймал мой взгляд, я едва заметно кивнула. Он улыбнулся и прибавил шагу.
— Окажите мне честь.
Я подала руку, и он повел меня к хвосту процессии.
Думала, что в этом танце буду скучать: велика радость вышагивать по залу с важным видом, время от времени приподнимаясь на носочки. Но международник к своим неполным двадцати успел побывать в полудюжине стран и рассказывал о них так интересно, что я заслушалась.
Мы продолжили болтать, и когда музыка закончилась.
— Игристого? — предложил он, поворачиваясь к слуге, несущему на подносе бокалы.
— Спасибо, мне бы чай.
Молодой человек улыбнулся, а я смутилась. Опять я что-то брякнула не то. Но в тот единственный раз, когда я попробовала хмельное — Дейзи влила его в меня практически силой, — оно мне не понравилось, даром что тогда я почему-то совершенно не опьянела.
— Тогда нам стоит подняться на галерею, — сказал международник.
— Чай там вряд ли найдется, но на столах наверняка есть лимонад и разнообразные соки, чтобы утолить жажду.
Наверху действительно оказались столы, уставленные напитками и закусками.
Я едва успела пригубить лимонад, как снова заиграла музыка.
— Разве ты не обещала этот танец? — спросил он.
Я ойкнула.
— Спустись, — посоветовал парень. — Чтобы кавалер не разыскивал тебя по всему залу. Оставь на столе ридикюль рядом с бокалом, чтобы слуги не забрали его, и спускайся.
Я помедлила.
— Никто не тронет твои вещи, — улыбнулся он, и я почувствовала себя деревенщиной. От неловкости меня спас Себастьян.
— Первый вальс, — напомнил он.
— Да, конечно.
Международник откланялся, я, оставив сумочку рядом с бокалом, позволила однокурснику свести меня вниз.
— Как вы выживаете среди стольких правил? — не удержалась я, кладя руку ему на плечо в ожидании нужного такта.
48
Он рассмеялся.
— На самом деле все эти правила сильно облегчают жизнь.
