Я подумал было, что купцы успели сгрузить на берег самое ценное и унести, но и на первом захваченном судне был такой же набор товаров. Меня заинтересовали только ткани, покрашенные пурпуром, и вино в больших глиняных кувшинах с простеньким черным орнаментом. Было оно красным, приятным на вкус и намного лучше шумерского. Где его изготовили — угадать мы не смогли, а ответить было некому, потому что всех членов экипажа первого судна перебили. Явно не в Египте. Там не лучшие условия для виноградарства.
На ум приходили греки, но, насколько я помнил, появятся они не скоро. На остальные товары нашлись покупатели. В основном это были купцы, торгующие с горцами, для которых даже египетские товары — предел мечтаний. Нашлись покупатели и на суда. Все равно за три приза мы получили всего лишь чуть больше, чем за два, захваченные в прошлом году.
Больше в тот год я в море не выходил, потому что у эламитов началось брожение. По моему приказу освоили пустующие земли рядом с их границей и раздали новым воинам, «детям Лагаша».
Эламитам это не понравилось. Они узнали, что меня нет в городе, и решили совершить налет. До моего возвращения не успели, а потом их кто-то предупредил. Как догадываюсь, мои лучники-эламиты, несмотря на полученные наделы, все еще поддерживали тесные отношения с соплеменниками. Подозреваю, что на всякий случай. Боятся, наверное, что мои воспитанники вскоре вытеснят их из армии, или не уверены, что следующий энси будет ценить их так же, как я.
Разговор с Тиемахтой должен был успокоить эламитов у меня на службе, но это поколение отныне надежным не считал. Надеюсь, их дети вырастут уже гражданами Лагаша и станут его опорой.
На следующий год отправился в поход опять на двух кораблях, экипажи которых состояли из моих воспитанников с небольшим вкраплением старослужащих. Пацанам надо обзавестись капиталом для постройки жилья рядом с полученными наделами и чтобы прикупить скот, инвентарь, семена, рабов.
Почти все уже заимели вторую половину, а молодая жена — это постоянные непредвиденные расходы. На это раз пошли к Бербере. Сырье, экспортируемое из этого города, интересовало меня больше, чем египетские товары."
"Когда мы подошли к Африке немного восточнее Пунта, на берегу загорелся костер, в который накидали сырые дрова или свежие листья, благодаря чему дым был густой, заметный издалека.
