Я объяснил лучникам, что надо стараться попасть по рулевым, которые пытались спрятаться за большие деревянные щиты, и под тенты, в гребцов. Первые стрелы вреда не причинили, но потом одна угодила, видимо, в гребца, сидевшего на правом борту. Весло осталось в воде, соседние зацепились за него, сбились с ритма. Судно рыскнуло вправо, несмотря на старания рулевых, которым пришлось для этого выйти из-за щитов, что для троих стало роковой ошибкой. Четвертый рулевой попытался вернуть судно на прежний курс, но было уже поздно.
Мы сократили дистанцию метров до пятидесяти, и мои лучники пронзили его двумя стрелами, после чего принялись за гребцов. Я крикнул капитану второго своего судна, чтобы, закончив захват приза, дрейфовал здесь, ожидая меня, а сам продолжил погоню.
Поняв, что их ждет, остальные купеческие суда повернули к африканскому берегу, хотя он здесь был рифовый, неудобный для высадки. Добрались до него уже в темноте. Было новолуние, так что я не видел ни черта, но слышал крики, шум выгрузки.
Подойти ближе не решился, чтобы не угробить свое судно. Прошел вперед на пару миль, после чего лег в дрейф, чтобы к утру течение снесло нас к купеческим судам или немного дальше.
— Всем, кроме вахты, спать! — приказал я. — Завтра у нас будет тяжелый день.
На этот раз я ошибся. День выдался намного легче предыдущего. Течение снесло нас мили на полторы юго-восточнее места высадки купцов, но два их суда оказались еще дальше, примерно в полумиле от нас.
Куда делись еще два, можно было догадаться по плавающим тут и там предметам — корзинам, деревяшкам, тряпкам… Как догадываюсь, брошенные у края рифа суда потащило течением вдоль него и двоим распороло корпус. Экипажи этих судов на берегу я не заметил. Может быть, прятались за холмами. Впрочем, их судьба меня не интересовала. Я выслал экипажи на оба приза. На одном завели пластырь, потому что имело пробоину ниже ватерлинии и подтекало немного, и пошли к другому нашему судну, которое милях в четырех дрейфовало вместе с первым призом.
77
Добыча оказалась не такой ценной, как в предыдущем году. Это были, так сказать, товары народного потребления, причем не самого высокого качества: ткани, керамическая и бронзовая посуда, бронзовые зеркала, заколки, поделки из слоновой кости, статуэтки, украшения, оружие, доспехи… Египетские мастера — или откуда везли все это?! — пока что уступали шумерским и мелуххским.
