Впереди шагали две сотни лучников, за ними половина копейщиков, потом обоз и захваченные рабы, вторая половина копейщиков и замыкали полторы сотни лучников. Я постоянно высылал вперед дозоры, до пяти по десять лучников в каждом, чтобы не попасть в засаду. Если у наших врагов и были подобные планы, от них отказались на второй день, когда их засада или просто наблюдатели в количестве около сотни человек были заблаговременно обнаружены и частично перебиты. Горцы следовали за нами на дистанции сто пятьдесят-двести эшей (девятьсот-тысяча двести метров).
Количество их постоянно увеличивалось. К концу третьего дня я поднялся по склону горы, чтобы хорошо видна была долина, которую мы только что миновали, и подсчитал, что за нами топали тысячи две горцев. На их месте я бы ударил в спину нам, когда будем сражаться с армией Шушана.
Вечером я собрал старших командиров на совет. Настроение у них было невеселое. Не надо быть большим стратегом, чтобы понять, что нас ждет.
— Что скажете? — предложил я им поделиться своими мыслями.
— Надо, бросив добычу, идти быстрее, чтобы оторваться от преследователей, — предложил командир копейщиков Нумушда.
— Зачем бросать добычу?! — возмутился Тиемахта. — Завтра к полудню мы выйдем к тропе, которая ведет в ущелье моего племени. Пойдем туда и переждем. Армия Шушана туда не сунется, а с горные племена побоятся в одиночку нападать.
— Там не хватит пропитания на всех нас! — резонно и эмоционально возразил Нумушда.
— Поживем впроголодь.
Это лучше, чем погибнуть, — отмахнулся Тиемахта.
— А не лучше ли напасть на преследующих нас и разбить их? — задал я каверзный вопрос.
Судя по удивлению на лицах моих старших командиров, такая идиотская мысль не посещала их умные головы. Скорее всего, и преследующим нас горцам она кажется не менее дикой. Сегодня они шли очень расслабленно. Наверное, уже поделили наше оружие, доспехи и ослов с припасами.
45
Прохладный воздух наполнен ароматом трав. Такое впечатление, что горные растения ночью накапливают и перерабатывают чужие запахи, чтобы с восходом солнца выплеснуть их, выдавая за свои.
И птицы в горах поют не так, как в долине, пронзительней и тоньше. Какая-то выводит рулады на дереве, растущем выше по склону. Может быть, хочет предупредить двуногих обитателей этих мест об опасности, но они не понимают ее.
Я сижу за густыми зарослями ежевики. Стебли с острыми кривыми шипами, без потерь не пролезешь.
