Я посмотрел на Тиемахта. Тот кивнул, подтверждая неторопливость горцев в принятии важных решений.
— Хорошо, жду вас послепослезавтра, — согласился я. — Передайте остальным, что в случае отрицательного ответа я продолжу уничтожать ваши деревни, чтобы здесь не осталось моих врагов.
— Мы передадим твои слова, — пообещал старик.
Парламентеры развернулись и молча и медленно побрели в обратную сторону. Если так же быстро будут шагать гонцы, сзывающие старейшин на совет, то ответ всего лишь через три дня можно считать мгновенным.
44"
"Не скажу, что я предвидел действия горцев, что предполагал именно такую подляну от них. Да, я прикидывал, что поход может затянуться и оказаться не таким удачным, как хотелось бы, что они смогут собраться и дать отпор, но то, что горцы тянут время, ожидая подмогу из своей столицы Шушан, мне не приходило в голову. Я почему-то был уверен, что жители этого города относятся к обитателям гор не лучше, чем шумеры. Наверняка горцы небольшими отрядами спускались неоднократно в долину реки Керхе, на берегу которой располагалась столица Элама, и грабили деревни.
Я не учел, что сукины сыны делятся на своих и чужих.
Неприятную новость принес гонец, которого я отправлял в Лагаш:
— В долине возле гор стоит лагерем шушанская армия.
Город Шушан располагался северо-северо-восточнее Лагаша, но пройти к нему напрямую не было возможности, потому что районы, прилегающие к нижнему течению реки Керхе, на правом берегу которой располагалась столица эламитов, и дельте реки Тигр, были низменными, заболоченными, становились проходимыми только к концу сухого периода и то не каждый год.
Надо было сперва идти из Лагаша строго на север, в сторону ближних гор, а потом где-то в данне от них повернуть на восток, к Шушану. Именно возле поворота этой дороги и встала лагерем вражеская армия. Видимо, решили запереть нас в горах и взять измором.
На третий день ответ от горцев не последовал.
Вместо старцев около деревни появился вражеский отряд численностью около пяти сотен человек. Они держались на безопасной дистанции и сразу отступали, когда мои лучники пытались сблизиться.
— Придется уходить, — объявил я свое решение, сильно огорчив воинов, которые уже в мыслях гнали домой трофейных баранов. Чтобы подбодрить их, пообещал: — Мы еще вернемся и получим больше.
Рано утром мы снялись и неторопливо пошли в обратном направлении.
