Я показываю на двух смазливых девиц, чтобы их отвели в мой обоз, чем избавляю обеих от многих неприятных моментов. Всех женщин и девушек будут насиловать солдаты до момента раздела добычи. Поскольку пока что солдат намного больше, каждой придется обслуживать по несколько человек в день. Этих двух буду насиловать только я. У войны есть маленькие радости.
Мы простояли в захваченной деревне дольше, чем я предполагал. Планировал два дня, чтобы солдаты отдохнули, разгрузились во всех отношениях. Также мы захватили большое стадо коз и отару овец, гнать которых по горным тропам было тяжело.
За два дня количество трофейного скота должно было порядком сократиться.
На второй день ближе к вечеру на переговоры прибыли три старика с седыми бородами. Им за шестьдесят, что по нынешним меркам почти долгожители. Все трое в набедренных повязках и босы, в руках держат посохи. У одного левое плечо искривлено и со старым шрамом. Наверное, врезали топором в бою, хотя не исключено, что упал с обрыва. Переводчиком был Тиемахта, который первый делом прочел им пламенную и продолжительную лекцию.
— Что ты им сказал? — поинтересовался я.
— Что они — старые бараны, — коротко перевел командир лучников.
Слово взял старик с искривленным плечом:
— Нас прислали договориться о мире с тобой. На каких условиях ты готов покинуть наши горы?
— Во-первых, поклянётесь впредь никогда не нападать на мои земли и моих подданных. Во-вторых, мои купцы будут проходить по вашим землям бесплатно. В-третьих, я вам предлагал хорошую цену за камни, но вам все было мало; теперь будете возить камни бесплатно до тех пор, пока мы не закончим строительство городских стен.
В-четвертых, заплатите каждому моему солдату по барану или козе, десятнику два, старшему командиру три, а мне сотню, — перечислил я довольно мягкие, как по мне, условия.
При этом я был готов уменьшить количество затребованных баранов и даже отказаться от них. Добавил их, скорее, чтобы было, что скостить во время торга. Меня больше интересовали первые три пункта.
— Это очень тяжелые условия для нас, — сказал старик.
— Если вы все умрете, вам не придется их выполнять, а мы получим, что хотим, — подсказал я.
Старик покивал, напоминая испорченного болванчика, и произнес тихо:
— Мы передадим твои условия нашему народу и сообщим тебе ответ.
— Жду вас завтра, — сказал я.
— До завтра не успеем, — возразил он. — Нам надо собрать старейшин всех деревень. На это уйдет завтрашний и послезавтрашний дни. Ответ дадим послепослезавтра.
