И Абелия, движимая желанием отомстить или просто одержать хотя бы частичную победу, использовала последние силы на то, чтобы задать своей магической энергии вектор движения. Сейчас эта энергия, помноженная на силу круга, пения и высосанных певицей эмоций, пришла в движение, хлынула, закружилась среди каменных стен, готовая, перелившись через край, сокрушить всё вокруг.
– Держитесь подальше от стен и от камней! – крикнула я.
Сама же шагнула ближе к сияющему телу Абелии. Я не смогу остановить этот энергетический хаос.
Сама эта мысль смехотворна. Вот только сейчас не до смеха. И если я его не остановлю, нас всех через минуту или две разорвёт в клочья. Значит, придётся попробовать.
Я прикрыла глаза, распрямила спину и, раскинув руки, призвала искры. Пальцы привычно закололо, а я уже в который раз поняла: ничего не выйдет. Не может тонкая хрупкая стенка выполнить функцию плотины, остановив мощный бурлящий поток. Но выбора не было. Я сделала глубокий вдох. И стала собирать энергию, черпая её из собственных внутренних каналов.
Выстраивая мысленный щит, загораживающий зал и всё, что в нём находилось, от воздействия сотворённой певицей магии.
Остановись. Утихомирься. Уйди туда, откуда тебя призвали. Впитайся в камни. Развейся по ветру. Утрать материальность. Я тебя не пропущу.
Нет смысла разговаривать с магической силой. Это уже не Абелия. У неё нет разума, нет воли. Есть только заданный вектор движения. И остановит её только мощный, чрезвычайно, необыкновенно мощный щит. Щит, какого мне никогда не создать.
Но я всё равно пытаюсь.
Моих сил определённо не хватает, энергетический ураган вот-вот прорвётся сквозь хлипкую преграду. И я отчаянным усилием, рывком выдираю из себя хранившиеся в глубине резервы. Рассчитываю на крохи, но неожиданно поток силы оказывается настолько мощным, что мне с трудом удаётся удержаться на ногах. Кажется, ещё чуть-чуть – и я утрачу контроль над той лавиной, что бурлит сейчас в моих собственных энергетических жилах. Несколько мгновений паники. Но нет. Это не чуждая энергия, а моя собственная, которая была заморожена где-то в глубине на много лет.
И её течение мне подвластно. Теперь моё собственное тело посверкивает многочисленными белыми искрами. Я этого не вижу, мои глаза по-прежнему закрыты, но я чувствую колебание тысяч крошечных огоньков… Иллюзорная стенка Кале взорвалась бы сейчас, разлетаясь не на куски – на пылинки.
Чужой поток остановился, заколебался, пытаясь обойти щит, но я не оставляю ему такой возможности.
