Но были и особенно изворотливые, вину которых невозможно было доказать или которых нельзя было казнить из-за занимаемого ими положения. А наибольшее число жертв часто бывало именно на совести последних. Герцог точно знал, что они виновны, но официально приговорить их не мог. Вот поэтому и появились мы.
– То есть вы действовали не по собственной инициативе, а выполняли волю герцога? – прищурился Раймонд.
– Конечно. Но для того, чтобы это не было излишне явно, мы работали в масках. Поскольку в противном случае люди бы вскоре узнали, что отряд состоит из приближённых к герцогу людей.
А после этого сложить два и два сумел бы и ребёнок.
– Забавно, а я ведь тогда пытался вас поймать, – усмехнулся Раймонд.
Я тихонько рассмеялась:
– Знаю.
– Вы действовали на моей территории, – напомнил он в своё оправдание. – Вы же не рассчитывали, что я закрою на это глаза?
– Нет, не рассчитывали, – качнула головой я, всё ещё смеясь. – Вообще-то мы старались на чужую территорию не забираться. Некоторым преступникам удалось от нас уйти, именно покинув пределы герцогства.
Мы изменили этому правилу только в двух случаях. На счету тех двоих ублюдков было столько жертв, что их нельзя было упустить, пусть даже они проникли в Эвендейл. Но мы были очень осторожны. И сумели обвести твоих людей вокруг пальца.
– Значит, я поступаю вдвойне правильно, пытаясь тебя перевербовать, – заключил Раймонд.
– Люблю практичных мужчин, – хмыкнула я.
– Практичный у нас виконт. А я просто точно знаю, что мне нужно.
– И что же тебе нужно? – лукаво осведомилась я, кладя руки ему на грудь.
И в этот момент в комнату постучали. Причём постучали очень громко; казалось, кто-то молотит по двери кулаком.
Я, нахмурившись, уставилась на Раймонда.
– Твои охранники вообще знают, что такое дисциплина? – возмутилась я вполголоса. – Кого они сюда пропустили в такой час, да ещё и без доклада?!
– В чём дело? – громко и не слишком гостеприимно спросил Раймонд.
– Надо поговорить, – лаконично возвестил из-за двери голос виконта.
"
"Теперь было понятно, почему стражники повели себя столь расслабленно. Пропускать Родрига они считали возможным без доклада и в любое время суток.
– Поговорим утром, – беззлобно, но по-прежнему негостеприимно отозвался Раймонд.
– Нет, я намерен поговорить с тобой сейчас, – послышалось с той стороны.
– Вы только посмотрите на него: он намерен! – пробормотал Раймонд. – Родриг, я не один! – крикнул он. – Зайди завтра.
