Чтобы спрятать их от моего праведного гнева. Жизнь я им тогда устроила ну очень весёлую.
Раймонд заметно погрустнел.
– Как ты вообще попала в агенты? – спросил он, слегка меняя тему.
Я усмехнулась. Ну что ж, мне обещали массу вопросов.
– Смута. Я прошла её всю, большей частью в подполье. А потом просто продолжила делать то, что умела.
– Ты не просто лечила раненых, – кивнул он.
– Нет. Лечение было скорее занятием второстепенным, так сказать, побочным.
– А татуировка? – Раймонд провёл указательным пальцем по моему плечу.
– Она что-то означает? Лук с натянутой тетивой – это один из символов мести, ведь так?
– Верно.
– Это тоже со времён Смуты? Отличительный знак какого-то отряда?
– Почти. Скорее сразу после Смуты. Один очень маленький отряд, нас было всего пять человек.
Он взглянул на меня с новым интересом.
– Дай угадаю. Ночные мстители?
– Ох! – Я всплеснула руками. – Неужели наша слава дошла аж до самого Эвендейла?
– Что тебя удивляет? Вы нагнали страху чуть ли не на всё королевство.
– Мы вовсе не были такими страшными, – поморщилась я. – Люди любят рассказывать страшные истории и пугать ими себя. И кстати, то же самое с названием, которое они нам дали. Мы вовсе не действовали только по ночам. Выбирали то время суток, которое было наиболее удобным в каждом конкретном случае.
– И шли убивать.
– Казнить, – жёстко поправила я. – Это был карательный отряд. И мы вовсе не трогали каждого, кто волей случая оказался на неправильной стороне во время Смуты, хотя некоторые представляли наши действия именно так.
Мы преследовали предателей и палачей, на совести которых были десятки и сотни невинных жертв. Я была лично знакома с жертвами почти каждого из них. Слишком много людей успела узнать за полтора года борьбы. Слишком много всего увидеть. Легко говорить: «Эти люди заслуживают кары» – и ждать, пока кара настигнет их сама собой. Но для того, чтобы это «само собой» произошло, кто-то должен взять в руки клинок.
Угрызения совести меня не мучают.
– Я и не говорю, что они должны тебя мучить, – серьёзно заметил Раймонд. – Я тоже успел очень много всего увидеть, пока возглавлял сопротивление в Эвендейле. Вы прятали лицо под маской для устрашения? Или чтобы избежать гнева властей?
– Скорее наоборот, – улыбнулась я. – Чтобы защитить власти. Видишь ли, такие отряды не формируются просто так, сами по себе. По окончании Смуты многие преступники были казнены.
