Только смотри, как бы тебе из палача не сделаться жертвой. Загнанные в угол, мы бываем очень коварны.
– С тобой я готов стать даже жертвой, – шепнул он мне на ухо, стягивая с меня одеяло.
На тот момент упоминание о жертве прозвучало весьма невинно. Хотя в скором времени этому вопросу предстояло стать актуальным для нас обоих в значительно более зловещем смысле.
Глава 21
Бракосочетание проводилось по самой последней моде: на природе, на берегу узкой, но бурной реки, которая спускалась с недалёких гор, а затем, извиваясь и огибая препятствия, устремлялась в лес.
Свадебный шатёр, в котором проводилась церемония, был поставлен всего в нескольких ярдах от громко журчащей воды, что, согласно не то верованиям, не то суевериям, должно было принести молодым удачу.
Раймонд чрезвычайно радовался тому, что день, когда маркиз выдавал замуж свою среднюю дочь, наконец-то настал. Впрочем, если говорить откровенно, радовался он не столько счастью жениха и невесты, сколько возможности в самое ближайшее время возвратиться в собственный замок.
Священнослужитель уже провёл церемонию и провозгласил молодых мужем и женой. Поздравив виновников торжества и их родителей, гости разбрелись по предназначавшейся для празднования территории, прячась от сильной жары, неожиданно опустившейся на графство, несмотря на весенний месяц. Ещё с вечера воздух стал тяжёлым, влажным и практически неподвижным, а с восходом солнца дышать стало и вовсе нечем. Именно сейчас как нельзя более кстати пришлась бы прохлада каменного дворца, но по закону пакости мероприятие было организовано на границе леса, и перенести его в самый последний момент значило бы пожертвовать немалой частью торжественности.
Поэтому гости постоянно прикладывались к кубкам и собственным флягам, обмахивались чем придётся и утирали со лба текущий в три ручья пот."
"Пользуясь тем, что на природе обстановка автоматически становилась менее официальной, Раймонд практически не выпускал меня из виду, а то и из рук. Признаться, я особо не сопротивлялась.
Во-первых, мне это нравилось. А во-вторых, уж если сам Раймонд не считал нужным заботиться о своей репутации, почему, в конце концов, об этом должна беспокоиться я? Он взрослый человек, сам принимает решения и сам несёт за них ответственность.
Впрочем, вскоре моя похвальная готовность предоставлять взрослому человеку свободу действий была подвергнута суровому испытанию. Ибо я оказалась свидетельницей весьма странной сцены, произошедшей между Раймондом и баронессой.
