— Пётр Анисимович, вы опять не ночевали в гостинице, — произнесла Долгорукова, хлопнув по ладошке лайковыми перчатками.
— Увы, я вынужден был отсутствовать по делам, — с лёгким поклоном ответил я.
— Надеюсь они вас не сильно утомили, и вы в состоянии отправиться в путь, скажем, в ближайший час, — она чуть склонила головку на бок.
— Вообще-то, мне казалось, что мы отбываем только завтра, — я даже не пытался скрыть своё удивление, слегка вздёрнув бровь.
Хотя-я-я, скорее всего причина в Кирилле Дмитриевиче, не оставлявшего своих попыток добиться её благосклонности.
Девица Мария Ивановна решила попросту сбежать. Вот только присутствие здесь Астафьева в дорожном костюме, явственно свидетельствует о том, что попытка провалилась. К слову, это же объясняет и её раздражение.
— Мои планы изменились. Прошу меня простить, но если бы я знала где вас искать, то непременно предупредила бы об этом заблаговременно, — а вот теперь слегка развела руками, в смысле изобразила это лишь кистями.
— Разумеется, вина за это лежит только на мне. Однако, наши кони не настолько устали, чтобы не могли осилить дорогу. Разумеется, если за нами никто не гонится и мы не станем излишне погонять, — чёрт его знает с какого перепуга, не удержался я от язвинки
— Ну что вы, нет ни единой причины для спешки. К тому же бедные животные ведь не виноваты в том, что их владелец не в состоянии планировать своё время, а так же быть осмотрительным и благоразумным, — Мария так же умеет в язвительность, причём куда более тоньше и техничней.
— Рад это слышать, сударыня. В таком случае, если вы позволите, я поспешу в свою комнату, чтобы успеть собраться в отведённый мне час, — решил я признать своё поражение.
Нет, если бы в зубы, ногу сломать или на худой конец свернуть шею, то я без проблем. Как говорится — могу, умею, практикую. А вот в таких словестных баталиях, я заведомо не на своём поле.
— Будьте так любезны, сударь, — с лёгким поклоном, произнесла Мария.
Реакция присутствующих на происходящее была разной. Осипов, не понимал, что собственно говоря происходит, и смотрел на нас с плохо скрываемым любопытством. Астафьева откровенно забавлялась, переводя озорной взгляд с меня на Долгорукову и обратно. А вот её брат едва ли не сверлил меня недовольным взглядом, если не сказать злым.
Вот ни разу не удивлюсь, если этот придурок соизволит вызвать меня на поединок. Не то, чтобы я этого так-то уж сильно опасался.
