Как показывает практика, я способен удивить насмерть и матёрых бойцов, не то, что малоопытного гвардейского подпоручика. Вот только мне этого и даром не нужно. От слова совсем. И вообще, какого этому идиоту нужно, ведь ясно же, что у великой княжны не может быть ничего общего с каким-то бесталанным.
Отвесив лёгкий учтивый поклон, я направился было к лестнице на второй этаж, где собственно и находились комнаты постояльцев. Однако не успел поставить ногу на первую ступень, как сзади меня окликнул незнакомы голос.
— Господин Ярцев.
Я обернулся и посмотрел на незнакомого мне дворянина. Гражданское платье, не сказать, что богатое, но и не затасканное и без следов штопки, что не редкость среди бедных дворян. Увы, но иметь достойный гардероб удовольствие не из дешёвых.
— С кем имею честь?
— Позвольте отрекомендоваться, поместный дворянин Ульев Михаил Игнатьевич.
Хм. Что-то мне подсказывает, что батюшкой его был некто боярин Тульев. Интересно, что решила учудить Елена Митрофановна? Или это его личная инициатива, и с ним вполне возможно подошли неприятности.
— Ярцев Пётр Анисимович, — в свою очередь представился я.
— Меня просили об одолжении передать вам сие послание, — протянул он мне конверт из серой плотной бумаги.
Самый обыкновенный, каковыми с недавних пор пользуются при отправке писем почтой. Клапан не запечатан, а просто прикрыт, что оговорит о полном доверии к курьеру.
— Благодарю, — принимая письмо, произнёс я.
Ульев коротко поклонился, едва ли не щёлкнув каблуками, что выдавало в нем, если не военного, то человека прошедшего вдумчивую многолетнюю муштру.
После чего, без лишний слов, и опять же чётко по военному, обернулся кругом и направился на выход."
"Я проводил его взглядом, и непроизвольно переглянулся с Долгоруковой. Показалось, или за мгновение до этого она прикусила губу? Поднимаясь по лестнице я вернул картинку обратно, определённо поначалу на нижней губе присутствовали отметины от зубок, которые быстро сошли на нет. Чего она так бесится? Злится, что кто-то посягнул на её игрушку? Ну-ну, твоё право, девочка.
Когда вошёл в комнату, занимаемую вместе с Ильёй, увидел, что тот уже озаботился кувшином с водой и тазом, чтобы можно было умыться. Оно бы не помешало помыться полностью, но об этом остаётся только мечтать. Обмоюсь по пояс, и то в радость. По дороге нужно будет присмотреть какую-нибудь речушку, и нормально искупаться. Основную грязь смою, да и освежусь, на большее рассчитывать не приходится.
