Старый наемник терпеливо сносил все выходки мальчишки, его агрессию и враждебность. От него же Дигар неизменно видел лишь добро и заботу."
"Мало-помалу отношение к Марку менялось. Дигар сам не заметил, когда стал видеть в этом одиноком наемнике близкое существо. Того отца, какого у него никогда не было. И имя, которое Марк дал ему поначалу, когда Дигар не захотел назвать свое, стало для него привычным и родным. Более того. Перестав называться прежним, он словно окончательно закрыл для себя путь к старой жизни.
Теперь он Натан, и называл себя только так.
А потом в их жизни появилась Найя. Поначалу такая же настороженная и не доверяющая людям, как и он когда-то. Будто дикий зверек, она постоянно ожидала подвоха. Помогая ей обрести новую жизнь, Натан сам не заметил, как привязался, как к младшей сестренке, почувствовал за нее ответственность.
Их маленькая семья была для него всем. И за каждого из них он мог умереть, если бы потребовалось!
К сожалению, уберечь Марка, когда возникла необходимость, Натан не сумел.
Их клиент тогда соврал о степени опасности, которая ожидала от недоброжелателей. А большому отряду наемников платить не захотел. Посчитал, что алкар - уже сам по себе грозная сила. В итоге, конечно, Натан расправился со всем десятком напавших, но не успел прийти на помощь отцу. Марка тяжело ранили. Вообще чудо, что его удалось довезти живым до ближайшего города. Но все оказалось напрасным. Местный целитель не обладал сильным даром и не смог помочь.
В память Натана впечатались последние минуты жизни отца, когда старый наемник утешал его, как мог, сам пытаясь бодриться.
Просил заботиться о Найе и убеждал, что лучшей смерти, чем в бою, для такого, как он, и не придумаешь. Что Натан не должен сильно расстраиваться.
Когда Марк испустил дух, он во второй раз в жизни позволил себе такую слабость, как слезы. Сердился на себя за это, но поделать ничего не мог. И это ощущение болезненной тоски не желал больше чувствовать никогда в жизни!
Вот тогда Натан и пообещал себе, что ни за что не станет привязываться к кому-то еще.
Слишком больно терять! Настолько, что легче расправиться с десятком мардаков, чем снова пережить подобные минуты.
Есть Найя, и этого достаточно. Остальных он если и будет впускать в свою жизнь, то лишь как временных попутчиков. Даже к Питеру, которого сделал членом команды, не позволял себе привязываться слишком сильно. Он стал для него полезным соратником, не более.
