Сам не знал, как ему удавалось пока больше ни с кем из них не пересечься за это время.
Везение продлилось недолго. От голода, жажды и потери крови у него кружилась голова. Иначе бы наверняка заметил встретившегося на пути оргоса**. Дигар ощутил резкую боль, когда что-то впилось в ногу. Только тогда заметил опасность."
"Паука проткнуть кинжалом он все же сумел, но дальше идти уже не смог. Здоровая нога подогнулась и начала неметь. Яд оргосов не смертелен, но на какое-то время делает совершенно беспомощным.
Жертва едва может шевелиться. Обычно этого паукам оказывается достаточно, чтобы прогрызть себе путь внутрь тела. Там же отложить яйца, которые созреют в течение суток. После десятки маленьких паучков сожрут внутренности и покончат с незадачливой жертвой.
У алкаров сопротивляемость к яду больше, да и отложить яйца паук не успел. Это давало Дигару хоть какой-то шанс. Но все равно на несколько часов он оказался полностью беззащитен.
Единственное, что оставалось - это лежать на спине и бессмысленно смотреть в небо, клочки которого виднелись сквозь густые кроны деревьев.
Опять нахлынули тоска и осознание собственного одиночества. Никому в этом мире он не нужен, так стоит ли упорно цепляться за жизнь?
Это был миг еще одной слабости. Но он прошел уже через минуту. Стоит! Назло всем, кто в него не верил, он выживет. Или, по крайней мере, умрет с честью, не пролив больше ни слезинки.
Чутким слухом уловив чье-то приближение, мальчик сжал кинжал с трудом подчиняющимися пальцами и приготовился к последней битве.
В том, что эта точно станет последней, не сомневался!
Он ошибся. Это оказался не хищник. Хотя вначале Дигар воспринял склонившегося над ним седобородого мужчину с некрасивым, иссеченным морщинами и шрамами лицом за очередного врага. Попытался пырнуть кинжалом, но пальцы все еще плохо слушались, и оружие упало на землю.
Тогда мальчик зарычал, пытаясь принять боевую трансформацию. Но в таком состоянии и это у него получилось лишь частично.
Да и то от чрезмерности усилий почти сразу потерял сознание.
Когда же очнулся, увидел, что уже наступила ночь. Он сам лежал неподалеку от костра, за которым сидели несколько человек. От котелка, висящего над огнем, исходил умопомрачительный аромат. У Дигара сразу слюнки потекли, но он лучше бы умер, чем попросил хоть что-нибудь у тех, кто его пленил.
Оглядев себя, с удивлением понял, что даже не связан. Наоборот, ему, как могли, оказали помощь.
