И вот появляется эта девица, перевернувшая все с ног на голову! Жизнь, что только начала упорядочиваться и налаживаться.
Найя даже не подозревает, насколько ее слова попали в цель. А он ведь считал, что хоть эта особенность алкаров его не коснется!
Лишь раз за всю жизнь алкар встречает женщину, идеально ему подходящую. Ту, что становится для него частью его самого. С остальными ты можешь утолить физиологические потребности, даже удовольствие получить. Но они не затронут тех глубин души, что предназначены только для твоей пары.
Алкар узнает ее по запаху, по особому отклику внутреннего зверя, который с этого момента не будет знать покоя, пока не получит избранницу в личное пользование, не назовет своей по праву.
Момент, когда эта женщина подошла к их столику, перевернул все.
Вначале Натан почувствовал запах. Завораживающий, безумно привлекательный, нежный. Внутри будто жаром обожгло, а зверь заворочался, зарычал, желая прорваться наружу. Натан с трудом подавил его и, до конца не желая верить в то, что с ним происходит, попытался спровадить источник собственного смятения куда подальше.
Сам понимал, что его поведение наверняка кажется остальным непонятным. С чего такая агрессия и неприятие? А объяснять друзьям правду не собирался. Не желал признаваться в том, что считал слабостью. Потому наотрез и отказался от предложения девушки, не захотев даже выслушать толком.
Стало немного полегче, когда она отошла. И все равно полностью взять контроль над эмоциями не получалось.
Он все еще будто чувствовал этот колдовской аромат, пробуждающий самые дикие желания и одновременно стремление защитить, укрыть от всего мира эту женщину, предъявить на нее права.
Но Натан решил, что сможет это побороть. Просто нужно держаться подальше. Да и не желал он больше ни с кем сближаться. Еще и на уровне инстинкта понимал, что если впустит эту девчонку в свое сердце, а потом потеряет, эта боль ни в какое сравнение не войдет с тем, что переживал прежде.
Для алкара нет никого дороже своей пары! Тут даже все прежние привязанности отходят на задний план. И Натан меньше всего хотел давать такую власть над собой чужой женщине!
Правда, его стойкости хватило ровно до того момента, пока на нее не попытались напасть. Какие-то ничтожества оскорбляли ту, что могла бы стать его парой, желали осквернить ее тело, надругаться.
Ярость, захлестнувшая в тот момент, отмела все разумные доводы.
