– Я прекрасно слышу – машина. Зайдите как следует и поздоровайтесь.
Внучка влетела, швырнула в угол рюкзак, потянула носом, сказала, что котлет есть не станет, и тут увидела – сначала собаку. И мгновенно, как ребенок, просветлела лицом."
"– Это кто тут у нас? – Она подбежала к собаке и присела на корточки. – Ты кто?
Черри немедленно подала лапу, Настя схватила и потрясла.
– Ты здороваешься?! Ба, ты нашла собаку?! Она теперь наша?! Ба, мы же ее не отдадим, да?!
– Добрый день, – громко сказал Даня Липницкий, заглядывая из прихожей, и страшно удивился.
– Черри? Ты здесь?
Черри вскочила и понеслась к нему, сбив от нетерпения Настю. Настя села на попу.
– Черри, здорово, здорово, хорошая собака!
Даня гладил Черри по голове, а она плясала вокруг него на задних лапах. Длинная морда улыбалась, раскидистый хвост метался из стороны в сторону.
– Это что, твоя собака?!
Липницкий, держа на весу книгу, посмотрел на нее поверх очков и засмеялся.
– Здрасти, – оглянувшись на него, выговорила Настя. Данин папа ее не слишком интересовал, собака гораздо больше!.
.
Тут раздался такой визг, что Липницкий уронил книгу и очки на пол, а Марина Тимофеевна ложку в кастрюлю. Настя вскочила. Даня оступился и чуть не упал. Черри залаяла.
– А-а-а!!! – визжала невидимая из комнаты Джессика Костикова. – Уберите соба-а-аку!!! А-а-а!!! Она меня сожрет! Она кинется!!! Уберите ее!!
И опять завизжала. И Черри залаяла.
– Рот закрой! – перекрывая брех, приказала Настя Джессике.
– Черри, замолчи! – перекрывая визг, приказал Даня Черри.
В наступившей вдруг тишине Марина Тимофеевна выговорила с сердцем:
– Господи ты боже мой!..
– Да она добрая собака, – растерянно заговорил Даня и погладил Черри по голове. – Она не бросается ни на кого!
– А на меня бросится, – плачущим голосом отвечала Джессика. – Вы не знаете, на меня все собаки кидаются! Как завидят, так и кидаются!
– Конечно, кидаются, – перебила Настя. – Ты орешь, они и кидаются. Со страху.
– Да, со страху, как же! Она меня загрызть хочет!
– Я тебя сама загрызу, если не заткнешься!
– Вот ты и заткнись!
– Сама заткнись!
– Девочки! – оборвала Марина Тимофеевна.
– Достаточно.
Это было сказано так, что Липницкий, крякнув, уткнулся в книгу и стал проворно ее листать, словно искал что-то пропущенное, но важное, Даня потопал на крыльцо и позвал оттуда:
– Черри, Черри!
Собака моментально выскочила за ним, и дверь захлопнулась.
Джессика перестала всхлипывать, а Настя тяжело и грозно дышать.
