Марина не стала говорить, что жена его ни в чем перед ним не провинилась, что человек не сам решает, болеть ли ему, умирать ли.
Она сказала:
– Ужасно.
– И я как-то очень быстро понял, что меня не спасут никакие общепринятые штуки – работа, ребенок, новая любовь!.. Какая, к черту, новая любовь! Я понял, меня спасет лихорадка, понимаете?
– Нет, – сказала Марина. – Не понимаю.
– Я стал метаться. В прямом смысле слова. Я не давал себе ни минуты на раздумья и, стало быть, на слабость. Я везде таскал за собой ребенка, по всем командировкам, именно потому, что это было очень неудобно и трудно.
Мне нужно было, чтоб неудобно и трудно. Когда он подрос, мы стали носиться на корты, оттуда в бассейн, из бассейна на конюшню. Из школы он приезжал ко мне на работу, сидел в отдельной комнате и делал уроки, а я проверял между совещаниями и разной текучкой.
– И все не отпускало? – спросила Марина.
Она давно бросила котлеты, стояла и слушала его. И собака Черри слушала.
– Нет, – отрезал Липницкий, – не отпускало. Мне кажется, я его тогда чуть не сгубил совсем.
Ему было лет десять, когда я догадался перевезти к себе бабушку, мать моей жены. И она постепенно наладила нашу жизнь. Просто наладила!.. Но Данька разом все бросил – и лошадей, и бассейн, вообще все! Он сказал, что больше не может, и я не стал настаивать. В конце концов, он тут ни при чем. Он не виноват, что я таким образом… отвлекался.
– И когда вам стало легче?
– Не знаю, – сказал Липницкий. – По-моему, так и не стало. Мне шестьдесят три года, а я по-прежнему не могу оставаться дома один.
Видите, к вам приехал!.. Излагаю вам свои проблемы!
– Это нестрашно, – быстро сказала Марина.
– Спасибо за чуткость.
Они помолчали. Тикали часы, и собака Черри мелко и ровно дышала.
– А я так надеялась, что пройдет время, и все забудется, – сказала Марина задумчиво.
– Пройдет, но не забудется, Марина.
Она взглянула в окно и заспешила:
– Дети приехали, а у меня ничего не готово!
– Я вам помогу.
– Нет уж, спасибо!
– Я прекрасно жарю котлеты.
– Никаких сомнений! – Она засмеялась.
– Вы мне лучше скажите, родители приезжей девочки нашлись? Вы им позвонили?
Он покачал головой.
– Мне кажется, девочка заморочила нам голову. Помощник по именам нашел номера и звонил, но отвечают совершенно другие люди с совершенно другими именами.
– Господи, – проговорила Марина. – Только этого нам не хватало! Может, она и похищенную сумку выдумала?
– Ба, это мы!.. Ба, ты слышишь?! Даня сказал, у наших ворот их машина!.. Ба-а!..
