Черри улеглась на коврик, довольно далеко от стола, и Джессика больше не кричала, что собака ее загрызет, только посматривала с опаской. Даня казался немного расстроенным и был немногословен. Настя, ни на кого не глядя, пила из кружки бульон и заедала котлетой.
…Вот тебе и славный обед в компании славных людей!..
Липницкому быстро стало скучно."
"– Я не нашел твоих родителей, – сказал он Джессике. Она уставилась на него. – Подозреваю, что и не найду. Я прав?..
Она опустила голову и пожала плечами.
– Имена ты выдумала?
Она принялась теребить бахрому скатерти.
Плечи у нее ссутулились.
– Да она не хочет домой, – буркнула Настя, не глядя на Джессику. – У нее родители пьющие.
– Как же ты останешься? – спросила Марина Тимофеевна. – Конечно, ты можешь еще пожить у нас, но документы в любом случае необходимы!
Джессика поникла еще больше.
– Или никто ничего не крал? – спросил Липницкий довольно строго.
Джессика вскинулась:
– Как не крал?! Конечно, крал! На «Мосфильме»! Тогда! Всю сумку и утащили!.
. Там все было, в сумке! Только журнал остался!
– Хорошо, хорошо, – перебила Марина ее причитания. – Тебя никто ни в чем не подозревает, но пока ты с нами, мы за тебя отвечаем.
– Она сама за себя отвечает, – сказала Настя хмуро. – Ба, что ты выдумываешь? Мы взрослые совсем!
– Ничего подобного, – отрезала бабка. – Взрослые живут собственным умом и своими силами. Дети умом взрослых жить не желают, но силами взрослых прекрасно пользуются!..
– Мы должны хотя бы сообщить твоим родителям, что с тобой все в порядке, – поддержал Липницкий.
– Да не надо им ничего сообщать! – у Джессики затряслись и скривились губы. – Им все равно! Я от них сбежала самоходом, так бы не выпустили! Они каждый день с утра глаза заливают, как проснутся! А отчим дерется еще, зараза!.. В прошлый раз поленом в меня кинул, я увернулась, в плечо попал, ключицу сломал! И пьют, и пьют!..
– Ясно, – сказала Марина Тимофеевна.
– Да что вам ясно, ничего не ясно, – зарыдала Джессика. – Я думала, в артистки поступлю, поживу хоть как человек, а потом приеду на «мерседесе», мамку в Москву заберу и сеструху! Она в интернате уж второй год лямку тянет, а ведь маленькая еще, семь лет всего.
– Не плачь, – сказал Даня, – чего ты!..
– И кобель у отчима злющий! Бросается на меня! Я, знаешь, как его боюсь?! А он кормить заставляет! Чтоб я прям в вольер лезла! А я не могу, кобель меня однажды укусил, порвал ногу до кости!.. В травмпункте зашивали!..
– Черька не кусается.
