Да бог с ним! Всего лишь перед девчонкой решил выпендриться. Неужели из-за меня сейчас начнётся драка?
– Извинись перед девушкой, – доносится чуть поодаль.
Продолжает топтаться на месте и глупо мычать, будто правда язык проглотил.
Дальше обстановка накаляется! Боже! Игнат совершает отточенное, ловкое движение, хватает пухляша за руку, за спину её выворачивает, я слышу хруст.
– Игнат, на надо!
– Извини, извини!!! – кричит, глядя на меня теперь уже с щемящим чувством вины и раскаянием.
Исаев отпускает грубияна, разглаживает складки на своей безупречной рубашке, направляется ко мне.
Глубоко выдыхаю, припадая спиной к стене, прикрываю глаза. Какой ужасный день… Когда он уже закончится?
– Узнай кто это, – доносится рычащий шёпот, Игнат даёт приказ охраннику, – и приземли, чтобы это животное не зазнавалось.
* * *"
"– Лида! – тёплые, сильные ладони легли на плечи, встряхнули. – Плохо тебе, да?
Выныриваю из ледяного оцепенения, а потом чувствую, меня жадно вжимают в твёрдую мужскую грудь, пахнущую дорогим парфюмом.
– Иди ко мне…
Опять едва не уносит в ностальгию прошлого, в тот период, когда отношения у нас были как в сказке. До первых ссор, до появления бизнес-партнёра Инессы, как какой-то чумы, за считанные секунды убившей всё.
– Что этот урод ещё тебе сказал?!
Его глаза полны льда и пламени одновременно. Зол. В ярости. Такой дикий и опасный! Он правда переживает за меня? Сердце пропускает удар. Что-то ёкает внутри. Цепляет. Колет душу. Будоражит. Сейчас я вижу того самого Игната! Ту его сторону, тёплую, нежную, заботливую, которую мечтала видеть в нём всегда.
Идеальную.
Нас обоих накрывает.
Дико. Безумно. Эмоции почти за грань.
Что происходит?
Игнат испытал мощный метаморфоз. Стоило только ему увидеть ситуацию, в которой меня обидели. Его это зверски зацепило.
– Пусти, пожалуйста…
– Ответ отрицательный, – в противовес моих слов сжимает в объятиях сильней. Пальцы в волосы на затылке запускает, сжимая мягко, так приятно. Правой рукой он начинает массировать мою шею и немного выше, расслабляя.
Царапает чувствительные зоны у корней волос, почти заставляет предательски обмякнуть и всхлипнуть.
Господи, как хорошо становится… Какие умелые у него руки. Жёсткие, но умеют быть до невозможности чувственными, мягкими. Я вспоминаю это! Скучаю… Грустно. Больно до слёз. Душа на разрыв, снова и снова.
– Только скажи, одно твоё слово, – губы Игната вдруг оказались у моего уха. Прижались. Зашептали горячо, так сладко! – Я в порошок сотру.
