Вообще блондинке приходилось наклоняться к своему кавалеру, дабы что-то сказать, ростом он был ниже её на целую голову. А она, шпала, выперлась на свидание на огромных каблуках.
– Моя тигрица, рррр! Хочу быть сегодня дрессировщиком и завалить строптивую хищницу!
Девушка хихикнула:
– Только после того, когда купишь мне ту самую сумочку из бутика «Прада»! Я за ней полгода гонялась, представляешь?
– О чём речь вообще, куплю конечно. Я же люблю твой большой рот, он творит чудеса!
– А твоя жена когда из Майами возвращается?
– Поедем в отель!
– Надо было ещё на недельку сплавить.
Шептались они, меня внезапно затошнило.
Лифт остановился, дверки открылись. Пора выходить. Толпа двинулась в сторону выхода, неся меня за собой, кто-то опять пихнул меня в плечо и я совершенно случайно наступила на ногу мордовороту.
– Извините пожалуйста.
Резко затормозил, глянув на меня с отвращением. Видимо не понравился мой уставший внешний вид, а может дырки на колготках.
Мне совсем-совсем стало грустно, ком из боли и слёз поднялся по пищеводу комком, напирая мощным порывом.
Я долго держалась, но я не робот, не железная. В купе всё вместе накопилось, вот-вот сорвусь!
– Вытирай, – высокомерно указывает. – Курица невнимательная!
Его молодая шалава с накидкой из норки недовольно кривит губы, тут же поддакивает.
– Оглохла что ли? Он сказал, вытирай! Да ты хоть знаешь, лимитка, кто он такой?!
– Что ты сказал?
Из-за спины бахнул разъяренный, будто гром, голос. Миллион мурашек пронеслись по коже, заставляя тело на миг застыть, как перед опасностью.
Из лифта вышагнул Игнат, впритык замерев напротив хама.
– Повтори!
Мужчина нервно сглотнул, принявшись млеть подобно глупой овце. Его маленькие, рыбьи глазки бегали то вверх, то вниз, рассматривая того, кто возвышался сейчас перед ним и был на две головы его выше, крепче, сильней. Могущественней, однозначно, раз его сальное, круглое лицо то бледнело, то зеленело под ураганным прицелом орехово-зелёных глаз.
– Что она… Она н-невнимательная…
Этот урод теперь понимает, что на мне пиджак Игната.
Значит, я вместе с ним. Значит, он совершил ужасную ошибку.
– Отойдем. – Игнат держится холодно, но мне кажется, внутри него буйствует мировой пожар.
– З-зачем?
– Поговорить.
Депутат мнется, нервно дергая себя за воротник рубашки. На лбу, висках, сальном подбородке выступили капли пота.
– Шагай! – толчок в спину, кто-то из охранников помог взбодрится.
Я совсем не понимаю, что делать дальше и как себя вести.
