Ты должна молчать и услужливо кивать, пока я полностью не стёр тебя с лица земли в порошок, курва! Только из-за того, что я был влюблён в тебя и испытываю слабость к красивым русским женщинам я дам тебе выбор.
Кивнула, когда всецело почувствовала на себе его уничтожающий, страшный взгляд, силу жима его руки, много ярости в голосе.
– Ариэлла не нужна тебе, ты никакая мать. Ты эгоистка, любящая только себя, деньги, богатых мужчин и грязная лгунья! Я забираю девочку себе, дам ей всё самое лучшее и буду о ней заботиться.
– Да подавись! – психанула. – Я и не планировала детей заводить, но ты меня трахнул и пришлось произвести на свет это дитя.
– Которое ты родила лишь для того, чтобы использовать, – вмешался я. – Выдав за моего.
– Так звёзды сошлись! Удачно просто совпало! Я о тебе, Игнат, мечтаю с первой нашей встречи…
– Довольно! – перебиваю. – Ты поступила подло, просто отвратительно и очень низко. Хочу, чтобы ты сожалела об этом поступке вечно!
– Обязательно будет, – заявил Ханс.
– Лучше бы ты тюрьму выбрала, поверь.
Последние слова Ханса прозвучали мрачно, что я даже я почувствовал прилив ледяных мурашек по спине.
– Заприте её здесь до тех пор, пока не приедут адвокаты. Мы подпишем необходимые бумаги, затем отправим Малиновскую в Гамбург.
– Ну ты и…
Инесса замолчала и стушевалась, приложив ладонь к раскрасневшейся щеке.
– А теперь я хочу увидеть дочь. Мою малышку… Игнат, пожалуйста, отвези меня к ней.
Он произнёс это с волнением и быстрым шагом вышел из подвала.
Я бросил последний взгляд на Инессу, полный отвращения и презрения, повернулся к ней спиной.
– Игнат, я…
Мне больше нечего добавить. Она получила сполна, она всё это заслужила. Жизнь её обязательно сломает, Инесса сама себя внутренне уничтожит, ведь она привыкла жить в роскоши, а сейчас будет носить унылые робы, перестанет пользоваться косметикой, у неё не будет ни друзей, ни подруг, никаких вечеринок. Только старые, ворчливые старики, которых нужно будет кормить с ложки, мыть, выносить судна.
Ускорил шаг и вышел вслед за Хансом, услышав, как позади хлопнула дверь и щёлкнул замок.
Думаю, с мерзавкой Малиновской мы виделись в последний раз. Надеюсь, я забуду Инессу, как самый страшный кошмар…
Хотя нет. Я должен помнить. Помнить этот суровый урок жизни и глядеть теперь в оба, опасаясь наступить на одни и те же грабли.
Помнить, какими люди алчными и подлыми бывают.
