А значит если нет альтернатив, то нет и мечты. Боги неизменны в своем постоянстве и потому мир могут менять лишь люди.
А еще… Ляо Фень ведь был богом, но говорил о снах так, словно тоже видел их.
Генерал отвернулся от Кецаля и посмотрел себе под ноги. Если посмотреться, если постараться, если быть очень настойчивым и внимательным, то сквозь иллюзию можно было рассмотреть плывущие под ногами облака, а дальше — земли смертных.
Если генерал хотел что-то отыскать, хотел что-то изменить, то… значит ему больше не стоило искать ответы среди богов, что не знают никаких перемен? Ему надо было отправиться к смертным?
Об этом ему говорил мудрец?
— Безымянный Мир действительно может измениться? — спросил он.
Ляо Фень ответил не сразу.
— Если бы человек знал, что его мечта обязательно исполнится, он бы всегда её откладывал и так к ней никогда и не пришел. Только мысль о том, что он может не успеть до того, как за ним явится смерть, заставляет его двигаться вперед.
Генерал окинул взглядом простую поляну посреди высоких деревьев.
Таков был дворец Ляо Феня — небольшая опушка, тонущая в высокой траве, напоминающей изумрудное озеро.
Генералу всегда здесь нравилось, но, может быть, он бы хотел, чтобы это изумрудное озеро когда-нибудь превратилось в море. Но не без деревьев. Они напоминали ему о прошлом. Так что, может, в этом море росло бы дерево… и, наверное, еще нужно где-то сидеть. Может… камень?
— Я не прощаюсь, воин, — произнес Ляо Фень. — Мы еще встретимся, и я спрошу у тебя, что за сны ты видишь.
Но генерал лишь покачал головой.
— Прощай, друг мой, — ответил он и отправился назад, в сторону Императорского Города. Перед отбытием он собирался забрать то, что его по праву.
Воин исчез, а мудрец поднял взгляд к вселенной и улыбнулся реющей птице Кецаль.
— Приглядывай за ним, друг мой. Он не обойдется без твоей помощи.
Кецаль пропел песню и полетел в ту же сторону, куда только что отправился генерал.
* * *—… ну вот, собственно, поэтому Парад Демонов так и называется, — Хельмер смачно рыгнул и заглянул на дно опустевшего бочонка, а затем с подозрением глянул на массирующего виски Хаджара.
— И почему мне кажется, что ты меня сейчас не слушал?
Демону не казалось. Из-за очередного приступа последние несколько часов все, что слышал генерал — удары набатного колокола внутри черепной коробки.
— Ну, придется, значит, все повторить.
— Потом, — проскрипел сухим голосом Хаджар. — мы уже пришли.
