— Знаешь, как зовут этого друга? — Ляо Фень провел пальцем по горлу птицы, и та довольно заклекотала.
Генерал помнил, что мудрец называл всех не иначе, кроме как — друг. Даже тварей Грани. Ляо Фень утверждал, что каждый, кто ходит по землям Безымянного Мира — друг. И себе и другим. Потому что их всех, как и близких друзей, объединяла общая цель, но что куда важнее — общая боль.
Генерал не понимал этих слов мудреца. И, тем более, он не понимал, что за боль могли испытывать одновременно простые смертные, боги, духи и демоны.
— Нет, — ответил генерал.
Ляо Фень слегка дернул рукой и птица, расправив широкие крылья, тут же воспарило куда-то в вышину открывшейся вселенной.
Да… иногда генерал забывал, что небо здесь, на Седьмом Небе (дурацкий каламбур…) лишь иллюзия.
— Кецаль, — произнес Ляо Фень. — Первая из птиц. Какие-то смертные называют его духом свободы, а другие — смерти. Но если честно, я не вижу разницы. Во всяком случае не в Безымянно Мире, друг мой.
Генерал не понял и этих слов. Но он уже давно привык к тому, что, порой, чтобы понять сказанное мудрецом, приходилось размышлять над услышанным несколько эпох.
И, что показательно, зачастую даже этого времени не хватало и осознание изреченного Ляо Фенем приходило только после того, как проживешь какой-нибудь эпизод в жизни и вдруг ярко поймешь — вот о чем говорил мудрец.
Словно… словно тот уже прожил все то, что сейчас проживали другие.
— Боги не видят снов, — неожиданно вернулся к изначальной теме мудрец.
— Почему?
Если Ляо Фень говорил о снах, значит так было надо.
И значит это было важно.
— Как ты думаешь, что такое сны, друг мой?
Генерал не ответил сразу. И не ответил он и через пять, и через десять минут. Он не знал, что такое сны и никогда не задумывался. Они просто были.
— Сны это варианты возможного, генерал, — спустя чуть ли не полчаса, продолжил мудрец. — Боги не видят снов, потому что у них нет никаких вариантов. Нет других путей, кроме тех, по которым они ступают. Ибо бог — суть себя. У войны не может быть другого варианта, кроме войны, потому что тогда бы она уже не являлась войной.
Как и любовь. Или молния. Или солнце. Или путеводная звезда. Или судьба. Или Яшмовый Император. Если они — не они, то это не их варианты, это нечто другое. Совсем иного толка. И потому боги не видят сны."
"Генерал слушал и запоминал, но не старался понять услышанного. Он был уверен, что пройдет немало эпох до того, как ему лишь покажется, что он хоть что-то усвоил из сказанного.
