— Какие сны тебе снятся, воин? — спросил, неожиданно, мудрец.
— Разные, — ответил генерал.
— А есть ли те, что видеть больнее всего или наоборот… приятнее?
Он задумался.
— Есть такой, — генерал прикрыл глаза, вспоминая сон. — я в нем иду по городу, среди странных дворцов и еще более чудных зданий. По берегу, укрытому серым камнем, о который бьется черная река. Там дует северный ветер и люди никуда не торопятся.
— Ты видел такой город через пруд отражений где-то в Безымянном Мире?
Разумеется, от Ляо Феня не скрылся тот факт, что многие дни и годы после окончания войны у Врат, генерал проводил в саду Дергера, рассматривая отражения в пруду.
Говорят, что тот мог не только показать любое место в Безымянном Мире, но и привести туда. Вот только генерал не знал, куда ему идти…
И, может, поэтому статую, в которую обратили жену Горшечника, поставили именно около Пруда? Чтобы мучить её отражениями всего того, что находилось за его пределами?
— Нет, — ответил генерал, не сводя взгляда с Кецаля, парящего где-то в вышине вселенной.
— Значит это то, что могло бы быть…
— Могло бы быть?
Ляо Фень кивнул.
— Мы видим возможное будущее, прошлое и настоящее не только себя самих, но и тех мест, где оказываемся, друг мой. И лишь Древо Жизни, живущее во снах, видит их сразу все.
— Оно видит сны? — удивился генерал. — Я думал Древо Жизни видит путь времени.
— Когда ты мгновения меряешь обрывками вечности, генерал, то сны и реальность перестают отличаться.
Наверное… возможно… генерал не знал.
Да, Ляо Фень часто смеялся над тем, что его, как он выражался, воинственный друг, являлся древнейшим из обитателей Безымянного Мира, но при этом самым наивным.
— Получается то, что я вижу — реально? — внезапно осенило генерала.
— Нет, — улыбнулся мудрец. — сны — лишь сны. Они не реальны… если нет желания сделать явь из сна.
— Но ты, мудрец, сказал, что боги не видят сны.
— Но ты ведь не бог, — напомнил Ляо Фень. — Я слышал, что среди смертных ходит тот, кто иллюзии может претворять в реальность, пусть и ненадолго.
— Дергер говорит, что это один из осколков души Горшечника.
— Так и есть, — тут же подтвердил мудрец. — Знаешь, генерал, мне иногда интересно, сколько надо потратить сил и времени, чтобы сделать из сна — реальность. Сколько боли и гнева должен испытывать человек по отношению к окружающей его действительности, чтобы так рьяно бежать за мечтой.
— Человек? Но…
Генерал замолчал. Боги не видят сны. У них нет никаких альтернатив.
