Обниматься, чувствовать друг друга и навсегда оставить тот холодный, жестокий мир за рамками нашей семьи.
Нашей. Именно моей и Мишиной. Она ведь всегда таковой была, просто мы этого не понимали. Играли в игру и послушно вжились в отведенные нам роли. Холодные снаружи и догорающие внутри.
Теперь все будет иначе. Все-все.
— Верю, — бормочу в ворот Мишиного пальто. — Верю…
— Папа! — голос Марка доносится откуда-то издалека.
Сын бежит к нам, игнорируя крики няни о том, что нужно надеть куртку. Он совсем близко, а мне кажется, словно мы с Князевым сейчас в каком-то пузыре, за сотни километров от дома.
— Папа.
Миша отстраняется, подхватывает сына на руки, а мне вдруг так холодно без его объятий становится. Ежусь и поплотнее закутываюсь в куртку.
— Это что за хулиган? Няню нужно слушать. Где твоя крутка? А шапка где?
— Только ботинки, — Марк хохочет и обнимает отца за шею.
Отмираю лишь сейчас, когда вижу этих двоих. Пропитываюсь их любовью друг к другу.
— Пойдемте домой, холодно, — стараюсь говорить строго, но что-то мне подсказывает, что еле шепчу.
— Да, пошли.
Миша перехватывает Марка за одну руку, а второй сжимает мою ладонь.
Мы возвращаемся в дом уже втроем. Марк без остановки болтает. Рассказывает Мише обо всем, что с ним за сегодня приключилось. Потом, правда, сникает, когда дело доходит до Мишиного отлета.
— Ты же ненадолго? — заглядывает отцу в глаза.
— На месяц.
— Это долго? — Марк всхлипывает.
— Вот поедешь со мной и узнаешь. Долго это или нет.
— С тобой? — У сына моментально загораются глаза, но уже через секунду он вспоминает обо мне.
— А мама?
— Мама, конечно же, с нами.
— И Оливка?
— И Оливка, — Миша нажимает подушечкой пальца на нос Марка, — бип.
Марк хохочет и выглядит при этом таким счастливым.
Снимаю с себя куртку, смотрю на часы.
— Марк, пора спать.
— Я уложу, Даш.
— Хорошо.
Миша уносит сына в детскую, а я заглядываю к дочке. Растет она не по дням, а по часам. И ведь Мишина мама была права, Оливия все больше становится похожа на меня.
Умиляюсь тому, как дочка сладко спит, и, аккуратно прикрыв дверь, иду к себе. Несколько раз проверяю, работает ли радионяня, несмотря на то, что обычная живет с нами, и только потом иду в ванную.
Быстро принимаю контрастный душ, накидываю на голое тело длинный шелковый халат, а когда попадаю в спальню, замираю.
Мишка сидит на краю моей кровати.
— Ты чего тут? — запахиваю полы халата покрепче и тут же завязываю поясок.
— Тебя жду.
