Все спонтанно случилось. Я продрогла, а он обнимал. Крепко. Так тепло было в его руках. Так спокойно. Случайный поцелуй, потом еще один и еще. Объятия, переплетение тел, шелковые простыни и приглушенный свет.
Я потеряла голову. Мы оба ее потеряли. С ума друг по другу сходили до рассвета.
А теперь вот стоим и снова выясняем отношения.
Я снова подвержена сомнениям. Как же быть?
— Стоило, — Мишка сжимает мои плечи, смотрит требовательно, — я дурею от тебя. Представляешь? Понятия не имел, что такое возможно.
Слышишь, Даш?
— Слышу, — шмыгаю носом. Не расплакалась, но носослезные каналы забило.
— А вообще, я не просто попрощаться приехал.
Поднимаю голову, смотрю на Мишу.
— Я хочу, чтобы вы полетели со мной. Ты, Марк и Оливка. Это командировка не вовремя нарисовалась, я не хочу откатываться назад. Не хочу, понимаешь?
Понимаю. Я очень его понимаю. Но, что ответить, не знаю.
— Миш…
— У нас получится. Раньше получалось. Мы были крутыми родителями, и я знаю, я уверен, что сможем быть такой же семьей.
По-настоящему. Слышишь? Верь мне. Поверь еще один раз. Я не подведу.
Миша крепко держит меня за руку, продолжает аргументировать, чем будет хороша наша совместная поездка, а я, честно говоря, и пошевелиться-то не могу. Стою, смотрю на него и только глазами хлопаю.
Он зовет нас с собой? Меня и детей?
Хочу ли я этого? Не рано ли?
Хотя странно задаваться этим вопросом сейчас, я и так проиграла по всем фронтам. Правда, особо этим не расстроена. Жизнь — штука сложная. Случается всякое.
Насколько глупо или же мужественно давать второй шанс? Понятия не имею. Знаю лишь, что жизнь — она одна!
Я очень долго жила в ловушке собственного сознания. Была уверена, что несчастна. А что, если «быть несчастными» выбираем мы сами? Сами загоняем себя в ситуации, из которых не видим выхода. Мучаемся, страдаем и проклинаем всех вокруг. Виним в своей боли.
Может быть, стоит открыться этому миру? Сказать «да» там, где раньше висело категоричное «нет»?
Переступаю с ноги на ногу.
Снова заглядываю Мише в глаза. Он ведь сейчас и правда говорит искренне. Хочет, чтобы мы поехали с ним. Хочет видеть меня рядом с собой. На равных.
А я этого хочу? В потаенных уголках души — очень. В реальности же жутко боюсь последствий. Что, если у нас не выйдет? Мы слишком взрослые, и нам есть чем рисковать.
Дети. Как будет чувствовать себя Марк, если у нас с Мишей не выйдет? Это же еще один удар по ребенку. Он спит и видит, что мы помиримся.
