Князев поднимается на ноги, подходит ко мне вплотную. Смотрит на завязанный узел.
— Это ты зря, — облизывает губы, прилипая взглядом к моей груди.
— Что?
— Одевалась.
— Миш…
— Дашка, — прижимает меня к себе, а я даже сопротивляться не могу.
Не хочу сопротивляться.
— Я скучал.
— И я, — сглатываю и смотрю Мише в глаза. — Очень. Ты знаешь, мне кажется, что…
— Что?
— Кажется, я в тебя влюбляюсь… Как девчонка влюбляюсь. Не причини мне боль. Только не снова…
Эпилог
Десять лет спустя
Май
— Переоденься, я тебя умоляю, Марк, — иду за сыном по пятам, все еще находясь в ужасе от его прикида.
— Гости приедут. Надень хотя бы рубашку, а не это, — вздыхаю, рассматривая кресты и надписи на латыни, которыми изрисована его черная футболка. — Распятье, сатанизм какой-то, у нас приличный ужин, между прочим.
— Мам, отстань, — сын взбегает по лестнице на второй этаж, а я хвостом следую за ним."
"Марку уже исполнилось пятнадцать, Миша по этому поводу такой грандиозный праздник тогда закатил, сын до сих пор в восторге.
Поэтому наш сегодняшний ужин, приуроченный к нашей с Мишей годовщине свадьбы, сыну совсем не интересен.
Конечно, сидеть за столом и слушать взрослые разговоры ему скучно.
— Тебя никто не просит сидеть с нами весь вечер. Пару часов для приличия побудь.
— Да понял я, понял, — сын вздыхает и забегает к себе. — Скажи тогда, что надеть. Какую рубашку?
Распахиваю шкаф, который просто кричит, что его владелец — подросток. Быстро перебираю плечики и вытаскиваю белую рубашку.
— Эту.
— Окей.
Папа где?
— Во дворе, там Шумаковы приехали, он встречать пошел.
— Ясно. Слушай, можно я на выходные у Серого останусь?
— Зачем?
— Будем рубиться в приставку.
— У папы спроси, — быстро перевожу стрелки.
Вообще, у нас уже давно так заведено, что все, что связано с гулянками и ночевками Марка, — это к Мише. В этот раз не исключение.
Взлохмачиваю и так взъерошенные волосы сына. Несмотря на то, что он у нас занимается борьбой, совсем коротко волосы не стрижет. Небольшой ежик остается.
Хотя в последние дни наш Марк и сам вылитый ежик. Колется по поводу и без. Переходный возраст в самом разгаре. Ему хочется гулять, а не сидеть над учебниками. Даже успеваемость в гимназии за последние полгода ухудшилась. Я сначала паниковала, но потом решила, что перебесится.
Чем больше мы сейчас на него будем давить, тем только хуже сделаем.
— Так, эта рубашка и эти брюки.
— Джинсы.
— Ладно, джинсы, — вручаю ему плечики с сорочкой и закрываю дверь снаружи.
