Ты, как бы я ни старалась отрицать, большая часть моей жизни. Был и будешь. Но на этом все.
— Я понимаю, — сжимаю ее ладони в своих. — Никогда об этом не задумывался, а теперь понял, что люблю и любил свою жену.
Даша вздрагивает. Поднимает на меня полный ужаса взгляда, и именно в этот момент в комнату забегает Марк.
— А чего вы тут делаете?
— Решаем, куда пойдем ужинать, — тут же включаюсь в диалог с сыном.
— Я хочу рыбу.
— Значит, будем есть рыбу, — аккуратно разжимаю пальцы, что держат Дашкины руки, и отступаю.
— Пошли тогда собираться.
* * *— Мам?
Марк удивленно разглядывает Дашу, которая, в свою очередь, смотрит в одну точку. Мы уже минут пятнадцать сидим за столом, и за все это время она не сказала ни слова.
Она делает вид, что меня тут и вовсе нет…
— Мам!
— А? Что? — Даша вздрагивает и переводит взгляд на сына. — Что такое?
— Я хочу мороженое.
— Хорошо.
Марк с широченной улыбкой, пользуясь Дашкиным замешательством, стекает со стула и несется за мороженым.
— Даш, я…
— Ничего не говори.
Ты сегодня достаточно сказал, Миш. Прости. Мне прилечь хочется, голова кружится.
— Плохо себя чувствуешь? Может, врача?
— Врач мне не поможет. И ты это знаешь.
Жена грустно улыбается и пожимает плечами, явно давая понять, что ее состояние — моих рук дело. Моих слов, видимо…
— Зачем ты вообще начал этот дурацкий разговор? Кто тебя просил? — срывается на истеричный тон. — Все же хорошо было. Хорошо… К чему эти признания? Они чего-то стоят? Хоть что-то изменят?
— Даш, — тяну к ней руку.
— Нет. Не надо. Я пойду, присмотри за Марком и уложи его сегодня сам, пожалуйста. Мне нужно побыть одной.
— Даш, давай обсудим.
— Не сегодня. Точно не сегодня. Завтра, да, завтра.
Даша поднимается и медленно бредет в сторону нашего шале.
— Пап, а мама куда? — Марк с мороженым в руках смотрит Дашке вслед, не забывая надкусить один из шариков в рожке.
— Домой, тут слишком жарко.
— Вы поругались?
Сын хлопает огромными глазами, заставляя все острей испытывать вину.
— Нет. Доедай мороженое, и тоже пойдем.
— Ты обещал на пляж, смотреть на звездочки.
— Точно. Значит, покатаемся.
Давлюсь остатками кофе, пока жду сына, и размышляю о произошедшем.
Я поторопился. Просто это был такой порыв яркого осознания собственных чувств. Знал, что Даша воспримет в штыки, но на какие-то секунды потерял контроль, смотрел на нее и очаровывался. Снова и снова.
Неужели сегодня мы прошли еще одну точку невозврата? Не хочу об этом думать и верить в это не хочу.
