Хочу, чтобы она открыла глаза. Хочу в них заглянуть.
— Что ты со мной делаешь? — этот вопрос адресован не ей. Меня до костей пробивает мелкой дрожью и диким желанием стать с ней одним целым.
Такое уже случалось. Мы наивно, а может быть, наоборот, жестко списали это на морской воздух. Но только не сейчас.
Сейчас все иначе. Да и тогда было так же.
Она и я.
— Миш, не надо. Не надо, — хрипит мне на ухо, а сама продолжает цепляться за мои плечи. — У меня гормоны шалят. Это не я сейчас, слышишь? Понимаешь?
Слышу. Понимаю.
Но остановить себя не могу.
Происходящее поглощает своей правильностью.
Моя жадность до этой женщины становится непреодолимой.
— Пожалуйста, — умоляет.
Сталкиваемся лбами. Замираю, чтобы отдышаться. Успокоиться, взять ситуацию под контроль. Но я, мать вашу, его и не терял. Ни черта подобного. Все, что происходит сейчас, взвешенное решение.
— Это гормоны. Мне просто хочется тепла, вот и все, — облизывает свои губы.
— Понимаю, — обхватываю ладонью ее затылок.
Осыпаю поцелуями лицо, шею, ключицы.
Ведет.
Остатки разумного, того, что звучит под эгидой «нельзя», вот-вот рассыплются на части. Резко поднимаюсь с кровати. Отхожу в сторону, бросаю взгляд на простирающийся в окне океан. Потом снова на Дашу. Она уже успела сесть и завернуться в простыню.
Сажусь рядом и беру ее за руку. Перебираю пальцы, фокусируясь на безымянном. Том, на котором еще недавно у нее было надето обручальное кольцо.
Поднимаю голову и вижу, как она смотрит мне в глаза. С мольбой не переходить черту.
Киваю, как бы обозначая, что и пальцем ее без согласия не трону, несмотря на дикое желание. Желание, что я испытываю к одной-единственной, конкретной женщине, которая была моей женой и которую я так тупо потерял…
— Забудь обо всем. Пообещай, что забудешь. Ничего не было.
— Я так и понял, — соглашаюсь, но все мои дальнейшие действия противоречат словам. Потому что я ее обнимаю.
— Миш, я же серьезно, — Дашка выворачивается и отползает к краю кровати.
— Я тоже.
— Это не смешно.
— Согласен.
Скорее, грустно.
— Зачем ты прилетел? Поиздеваться? Тебе доставляет это удовольствие?
— Нет. Удовольствие мне доставляет другое, — многозначительно смотрю на ее ноги.
Даша закатывает глаза, отталкивается от матраса и выпрямляется.
— Это все какой-то дурной сон.
— Ты так чувствуешь?
Иду за ней следом, в ванную, где жена открывает кран и начинает мыть руки. Несколько раз намыливая их гелем.
— Я не знаю, что я чувствую. Мне сложно себя понимать сейчас.
