Поток образов из мыслей Стерх вдруг заполнил сознание Луны. Они лились, как водопад, открывая перед ней широкую равнину, изрезанную руслами рек, текущих к морю вдалеке. В небе над равниной кипела яростная битва. Бурые драконы схлестнулись с белыми, обмениваясь выдохами огня и льда. Рев ярости и боли гремел в ушах.
Свирепо оскалившись, Стерх врезалась в гущу схватки, за ней летел охваченный страхом Торф. Двое ледяных нацелили в них длинные шипастые хвосты, и земляная едва успела выдернуть брата из-под смертельного удара.
Развернувшись, враги снова устремились к ним.
– Камыш, сюда! – крикнула она.
Большой земляной, похожий на Глина, вынырнул из дерущейся толпы, откидывая врагов мощным хвостом, и ринулся на помощь, но первой успела другая его сестра – бурая худая земляная, которую Луна уже видела в воспоминаниях Стерх. Полоснула одного ледяного когтями по шее, а затем, извернувшись, плюнула в другого огнём. Крича от боли, он затрепыхался в воздухе, охваченный пламенем.
– Спасибо, Цапля! – крикнул Торф.
Сестра весело улыбнулась, но на неё тут же, будто ниоткуда, спикировала ледяная и одним движением длинных зазубренных когтей разорвала горло.
– Нет!!! – издала Стерх пронзительный вопль."
"Ледяная обернула к ним на лету злобный торжествующий оскал.
Хладна! Точно, она. Луна скрипнула зубами.
Чужая память стала тускнеть перед глазами, но тяжесть на сердце не хотела уходить.
– Она убила Цаплю, – простонала Стерх, уткнувшись в плечо брату. – Я видела… Она убила нашу сестру.
– Как можно знать точно? – Охр прижал её к себе, закутав в крылья. – Битва была страшная и тяжёлая, ледяных налетело видимо-невидимо, мы все едва остались в живых. Ты могла перепутать… «А ещё могла найти врага из своих кошмаров в первой же ледяной, встреченной в академии, – подумал он. – А если она права, то какое же страшное невезение – оказаться в одной пещере с убийцей родной сестры! Я бы точно сошёл с ума».
В последнем Луна сомневалась. Разум Охра был куда выносливее, чем у Стерх.
Себя она, несмотря на робость, тоже больше не считала так уж похожей на маленькую земляную – та оказалась слишком хрупкой для таких ужасных испытаний.
«Боюсь, и тебе предстоят не меньшие ужасы, крошка Луна», – шепнул на ухо Мракокрад.
«Я не хрупкая, – хмыкнула она. – Не хочу быть хрупкой и не буду».
«Ну и правильно», – согласился он.
– Я уверена, что это она, – покачала головой Стерх. – Я не сошла с ума, не думай.
